Так получилось, что бабушка и дедушка оставили дом в дереве семье своего младшего сына. Дед, как инвалид войны, пошел к председателю горисполкома и ему выделили двухкомнатную квартиру в строящемся поселке городского типа, рядом с большим озером.
Сбор вещей не занял много времени. Помню, был огромный чемодан, который все называли «великая Германия», с ним дед вернулся с войны, дубовый стол и сервант, несколько стульев, холодильник — вот, пожалуй, и весь скарб. Важно сказать, что было еще 2 больших коробки: в одной -спички, в другой-соль. Люди пережили войну и голод и знали, что нужно в первую очередь. После переезда дед купил много всякой крупы, которая хранилась в кладовке в прихожей. Да, совсем забыл про раскладушку. Дед спал или на полу, или на раскладушке рядом с диваном бабушки.
Как инвалиду войны, ему установили в квартире телефон. На пол были постелены половики и самотканые дорожки, был куплен новый шкаф для одежды и кровать для гостей. В этой квартире было все просто, без излишеств. Когда я приезжал к ним гости, мне там было хорошо и легко. Они никогда не ругались, когда бабушку парализовало, дед ее кормил с ложечки, носил на руках, чтобы помыть, выхаживал, как ребенка и выходил. Она встала, немного деградировала речь, но она сама продвигалась с палочками, кушала, и мысли ее были ясные.
Недалеко от дому было озеро и по берегу рос ивняк. Дед нарезал ивовый прут, приносил домой и подсушивал. Много лет назад его дед научил плести корзинки. Уехав из деревенского дома с привычкой, что-то постоянно делать, дедушка не мог сидеть на месте, он вспомнил свой навык и стал плести. На большой кухне на стуле сидела бабушка, дед рядом на табуретке делал ободы, связывал их, а потом ошкуривал ножом кору, которая падала на пол, бабушка помогала своей клюкой собрать кору в кучку. Поначалу, процесс занимал много времени, но через буквально пару недель руки вспомнили и каждый день выходило все лучше и лучше. Он делал как обычные, так и бельевые корзинки. Через два месяца все соседи имели по корзинке, потом он выходил на улицу и просто раздавал людям свои работы бесплатно.
Однажды, сосед деда, Николай Яковлевич, тоже участник войны, предложил продавать корзинки за символическую плату. Яковлевич взял несколько корзинок и просто пошел на рынок, через час он вернулся с деньгами. Оказывается, работы уже были известны в поселке и люди, которые пользовались, говорили об их надежности и красивом дизайне, поэтому товар быстро разошелся. Корзинки стали востребованными и деду начали заказывать их под размер и с учетом назначения. До определенного момента ему было интересно выполнять эти заказы, но, все-таки изначально он их делал для души, да и возраст брал свое, поэтому коммерция быстро иссякла, и он снова их стал просто дарить.
Многим сейчас покажутся странными вещи, которые я описываю. К примеру, те же запасы спичек, соли и круп, или почему дед выкручивал лампы на кухне и в зале, а когда вставал с утра, поднимался специально на табуретку и вновь вкручивал, или почему до конца своей жизни он носил галифе и армейские сапоги, и, в конце концов, зачем плел корзинки и совершенно бесплатно их раздавал? Чтобы понять это и найти ответы на вопросы, надо отказаться от навязанного нам мышления, что все делается за деньги и все можно купить и представить себе, как они воевали, жили, строили и насколько мы далеки во всех отношениях от того великого советского военного и послевоенного поколения, которому мы обязаны нашей жизнью. А корзинку дедушки, после всех переездов, мне удалось сохранить, и она сейчас в новом доме продолжает служить и отдавать тепло рук человека, который ее сделал.