Языческий хоррор о том, как трудно, но славно быть ведьмой
В испанском мегаполисе совершено дерзкое ограбление с участием маленького мальчика и двух незадачливых воров, разукрашенных под уличных артистов, изображавших Христа и игрушечного солдатика. Троица удрала из города, захватив в заложники таксиста вместе с машиной, в которой счетчик не перестает отсчитывать катастрофическую сумму за проезд. Преследуемые полицией и взбалмошной мамашей мальчика, грабители попадают в весьма странное место, где в дырке клозета можно увидеть подглядывающий человеческий глаз, а жительницы свободно перемещаются по воздуху при помощи метлы. Название этого селения, попавшееся им на глаза, все объясняет — наши путники попали в Сугаррамурди, которое со времен Средневековья славится тем, что является обиталищем злобных и коварных ведьм... Самобытный испанский режиссер Алекс де ла Иглесиа продолжает удивлять тем, что каждая его новая работа непохожа на предыдущие. «Последняя искра жизни» представляла собой сатиру на общество, привыкшее к показу смерти на телеэкране. «Печальная баллада для трубы» — это фантасмагоричная история любви. А «Убийства в Оксфорде» — типичный детектив с международным звездным составом. При этом Иглесиа умудряется быть интересным и для обывателей, и для эстетов, поскольку очень удачно сочетает в фильмах элементы авторского кино и мейнстрима.
«Ведьмы из Сугаррамурди» на первый взгляд выглядят обыкновенной страшилкой, которой пугают впечатлительных детей у костра в летних лагерях. Но авторская интонация и некоторые детали сюжета позволяют сравнить талантливого испанца с еще одним любителем фантасмагорий — Терри Гиллиамом. Обоих режиссеров роднит вкус определенного рода, приближенный к кичу, которым также страдает соотечественник Иглесиа — Педро Альмодовар. Хотя, в отличие от работ Гиллиама, картины Алекса де ла Иглесиа не страдают тяжеловесностью. Режиссер в своей новой картине по-своему восхищается прекрасной половиной человечества, утверждая, что женщины уже давным-давно захватили мир. По сути, перед нами языческое поклонение, поскольку в сюжете задействована древняя богиня, которая у нас известна под именем Макошь. Нет никаких избитых клише вроде встречи ведьм с чертями и прочей нечистью, боязни изображений христианского бога и других обязательных атрибутов фильмов про ведьмочек. Все это заменила богиня-гигантша, пришедшая на звуки очаровательного ведьмовского гимна (своей ритмикой он надолго врезается в память) отведать невинное создание. По ходу сюжета Иглесиа также умудряется пройтись по всем общепринятым нормам, включая брак, половые отношения и родственные связи. Здесь можно встретить и полицейских-гомосексуалистов, и трансвеститов на государственной службе, и подкаблучников. В общем, нет ничего святого, как воскликнули бы ханжи и приверженцы моральных устоев.
Актерская команда в фильме собралась до боли знакомая, поскольку практически все актеры ранее уже снимались у Иглесиа. Кармен Маура, воплотившую образ главной ведьмы, можно считать мэтром испанского кино, поскольку она снималась у Педро Альмодовара, Карлоса Сауры и, конечно же, Алекса де ла Иглесиа. Тереле Павез блестяще сыграла бабушку-ведьму. Необычен Марио Касас в образе незадачливого вора, но и здесь Иглесиа позволил ему вовсю использовать свое обаяние, несмотря на то, что по сюжету его герою явно не везет с женщинами. Уго Силва, сыгравший недавно у Альмодовара в картине «Я очень возбужден», воплотил на экране папашу, использовавшего для ограбления своего малолетнего сына. Макарена Гомес органична в роли спятившей от горя мамаши, ставшей в конце концов на сторону ведьм. Но самый незабываемый образ достался Каролине Банг — постоянной актрисе Алекса де ла Иглесиа. Ее влюбленная ведьмочка Ева одновременно напоминает зрителю о Лисбет Саландер и Веронике Лейк. В итоге, перед вами еретический хоррор с элементами сатиры и фантасмагории о том, как трудно, но славно быть ведьмой. Тем более в наше время, когда все возможно...