Вопрос о распределении национального дохода с точки зрения доктрины либерализма является второстепенным. Самое главное — величина национального дохода. В его росте либералы видели основное средство повышения общего уровня жизни.
Другим таким средством, на которое указывали некоторые представители доктрины либерализма (например, И. Бентам), является стремление к некоторому смягчению неравенства путем расширения и укрепления промежуточных слоев. Так должно быть достигнуто некоторое уменьшение пропасти между буржуазией и рабочим классом, должен возникнуть буфер, отделяющий богатство от нищеты и затрудняющий столкновение между ними. Стремление к укреплению промежуточных слоев было направлено на формирование их в качестве силы, гарантирующей от общественного переворота.
Признание общественного неравенства естественным явлением, которого нельзя устранить, а можно только смягчить, проливало свет на отношение либерального государства к наиболее крайним проявлениям этого неравенства, а именно к социальной нищете. Как пишет Бюрдо о периоде Второй империи во Франции — а это утверждение можно обобщить,— за фарисейскими заявлениями стояла враждебность к вмешательству государства; его считали более опасным, чем то зло, выступающее в образе нищеты, которое это вмешательство должно было вылечить [Сэй ставил право на помощь в зависимость от того, «чтобы нуждающийся доказал, что несчастье, которое с ним случилось, является в конечном счете результатом господствующего общественного строя, а также, что тот же самый строй не дает ему каких-либо средств избежать несчастья»]. Некоторые (как, например, Мандевилль) трактовали нужду как наказание за безделье, неряшливость, отсутствие предусмотрительности [Как писал в то время Мандевилль: «Чтобы сделать общество счастливым, необходимо, чтобы было много несчастных и бедных» (цит. по Е. Н. Саrr, The New Society, London, 1951, p. 45).].