Обиды детства - они такие. Всегда помнятся и никогда не забываются. И вспоминаются часто во взрослом возрасте, порою и вправду продолжая в эти моменты "морализаторствовать" в голове голосом отца.
Мы с сестрой погодки. Я младше. Но были у нас и двоюродные сестры-братья.
Вот об одной из них речь и зайдет. Галя (имя изменено, все совпадения случайны), младше меня на год. Симпатичная, смуглая кареглазка, оставшаяся на попечении бабушки с дедом, пока её мать нянчит младшую сестру и налаживает жизнь с новым мужем.
Шило в попе Гали - неистребимо ни воспитанием, ни совестью. Это скорее у воспитателя совесть взыграет, чем у неё.
Прибегает она как-то к нам, с широкой улыбкой и блестящими глазами. Шепчет заговорщицки в нашей комнате нам, развешавшим уши.
- У меня день рождения скоро. Мне дед 500 рублей подарил. Пойдем тратить!
На минуточку, 500 рублей в те года - это четверть зарплаты мамы. Сигареты в те годы стоили 3,5 рубля, а хлеб 2,5. Как раз после деноминации рубля.
Я благоразумно осталась, решив, что раз это не мне подарили, почему я должна помогать тратить? Сестра же, любительница походов по магазинам - пошла с ней.
Результаты похода они вывалили на стол в комнате. Чего там только не было - шоколад, чупа-чупсы, соки, игрушки и (О боги!) новейших три электронных игрушки - Тамагочи. Две из них она подарила мне с сестрой.
А через пару часов к нам в квартиру влетела разъяренная бабушка, обнаружившая пропажу денег из кошелька. Счастье от обладания заветной игрушки оказалось недолгим.
Отец, выслушав обвинения в краже собственной внучкой, и настойчивой просьбе присовокупить к наказанию и нас, как соучастниц, внял мнению пострадавшей стороны - то есть бабушке.
Собрал нас всех троих и отходил ремнем. Галя рыдала от боли и того, что затея оказалась провальной, а довольная бабуля отобрала всё, что имело хоть какую-то ценность для возврата в магазин. Мы с сестрой - от обиды, что, по сути, к воровству не имели отношения, но ремнем получили. И получили только за то, что не сказали родителям о внезапном обогащении сестры - поверили ей на слово.
До сих пор мне вспоминается этот случай, каждый раз заставляя переосмысливать поступок отца. И детская обида отпускать не хочет.
Прав ли он тогда был, когда наказывая мелкую воровку, всыпал и нам в назидание?
