Что же было между первой и второй госпитализацией?
Во-первых, по моим состояниям: несколько дней я провела в постели в попытках встать и прибегла к запрещенному приему, приняв «сонные» таблетки два раза, чтобы проспать подряд весь день и всю ночь. Жить в этом мире мне не нравилось отчаянно. Муж сказал, что не может больше смотреть, как я сплю и я испытала огромнейшую вину. Я обещала стараться. Я обещала стараться не только ему, но и себе. Но я все время забываю, что тут далеко не все зависит от меня. Тем не менее, на третий день меня резко переключило в гипоманию. Это выразилось в том, что утром я вскочила как ужаленная, выпила кофе и выгребла из всех шкафов все, что там было с желанием разобрать всю квартиру. В этот же день я обежала десять мест по делам. Что это гипомания, и что у меня, кажется, проблема, я поняла даже не после слов мужа, а после того, как осознала, что хватаюсь за каждое дело по несколько раз и никак не могу закончить ни одно из них. Пришлось писать списки, так как оставить все в таком виде я не могла. Еще я забывала поесть и это тоже был тревожный звоночек.
В итоге в больницу я прибыла в более, чем приподнятом настроении. Врач сказал «Ну как же так, вот молодая, красивая и счастливая женщина, и я ее должен госпитализировать!». Но обоим нам было понятно, чем это «счастье» может закончиться, и что больница в данном случае довольно необходима.
Я попала в ту же палату, медсестра на входа в отделение сказала, что они меня давно уже ждали и это было безусловно приятно. Девочки из палаты были рады меня видеть, как и я их. В больнице сложилось целое содружество, хоть постоянно кто-то выписывался и от этого было и радостно, и грустно одновременно.
Теперь же у нас, как и у всех, карантин — ни выйти, ни войти. Нет посещений и нельзя пройти даже на территорию больницы погулять. Это очень тяжело, особенно первое время. Но ко всему привыкаешь, и я тоже надеюсь привыкнуть. Особенно приятно получать передачи от тех, кого любишь, хоть ты и не можешь до человека дотронуться. Любовь на расстоянии — все равно любовь.
Описывать каждый мой скачок настроения невозможно, это происходит чуть ли не каждый день и мы пока что не пришли к решению, что и как с этим делать. Сейчас я нахожусь в состоянии гипомании и пишу тексты на бешеной скорости. И я не знаю, что будет завтра, но сейчас мне хорошо.
Молодой ординатор, который проводит мне сеансы психотерапии, на мою жалобу о том, что я не могу больше терпеть эти перепады, не могу больше опускаться на дно, не могу больше летать и падать, сказал: «Почему бы не обратить энергию от боли в творчество?». Это сложно. Это бесконечно сложно. Но я уверена, что у меня получится.
Зима 2020