Найти в Дзене

Про подлинность – часть 2

В возрождаемом памятнике ценна подлинность материалов, подходов в строительстве и конечно предназначения. Сохранение в наиболее возможной степени подлинного материала ставиться во главу угла при реставрации памятников архитектуры. Однако, этот неоспоримый критерий не так прост, как кажется на первый взгляд. Что есть подлинность и значит неприкосновенно, а что вторично и, соответственно, может подлежать корректировке или даже удалению? Когда имеются однозначно понимаемые чужеродные напластования, то приоритет сохранности очевиден. А если разновременные внедрения в объекте реставрации переплетаются столь плотно, что их не отделить, не повредив подлинник. Тогда, во-первых, эти наслоения надо уметь понять, а, во-вторых, относиться к ним как к истории памятника. Истории его переделок, достроек, ремонтов и предыдущих реставраций – это тоже часть памятника. Сохраняемую историчность важно выполнять в подлинных технологиях. Речь, конечно, не идёт о том, чтобы отказаться от переменного тока, гра

В возрождаемом памятнике ценна подлинность материалов, подходов в строительстве и конечно предназначения. Сохранение в наиболее возможной степени подлинного материала ставиться во главу угла при реставрации памятников архитектуры. Однако, этот неоспоримый критерий не так прост, как кажется на первый взгляд. Что есть подлинность и значит неприкосновенно, а что вторично и, соответственно, может подлежать корректировке или даже удалению? Когда имеются однозначно понимаемые чужеродные напластования, то приоритет сохранности очевиден. А если разновременные внедрения в объекте реставрации переплетаются столь плотно, что их не отделить, не повредив подлинник. Тогда, во-первых, эти наслоения надо уметь понять, а, во-вторых, относиться к ним как к истории памятника. Истории его переделок, достроек, ремонтов и предыдущих реставраций – это тоже часть памятника. Сохраняемую историчность важно выполнять в подлинных технологиях. Речь, конечно, не идёт о том, чтобы отказаться от переменного тока, графических компьютерных программ и привычного электро- и бензоинструмента. Конечно все современные «приспособления» должны служить делу реставрации, но так, чтобы не превращать памятник в новодельную копию. Не редко мы не можем выявить и повторить те технологические процессы в строительстве, которые дали наблюдаемый результат. Часто и материалы уже совсем другие, и «руки», то есть ремесленное мастерство забыто. В этом и состоит работа реставратора – постараться возродить памятник и сохранить подлинность.

Нарский документ 1994 года предлагает такое определение подлинности – это форма и замысел памятника, материал и субстанция, использование и функция, традиция и технологии, местоположение и окружение памятника, его дух и выразительность, а также других внутренние и внешние характеристики. Понимание подлинности в зависимости от характера памятника, его культурного контекста, эволюции и связано с большим числом источников информации.

Архитектор в процессе реставрации ставит перед собой три основные задачи: Что делать? Как делать? И чем делать? Ответ на вопрос «Что?» подразумевает желание получить реставратором понимание, каким образом бережнее, ярче и актуальнее сохранить и раскрыть памятник. «Как делать?» – это про современные возможности реставрации, относительно мастерства исполнителей, историчности методов и технологий. И важным аспектом являются материалы реставрации – «Чем делать?» – аутентичность, сочетание новых со старыми, надёжность. В реставрации памятников архитектуры могут применяться только те современные материалы, которые прошли испытание временем не менее 25-ти, а лучше 50-ти лет, зарекомендовав себя достойными конкурентами историческим.