Снимаясь в "Кавказской пленнице", увидела альбом с фотопробами артисток на роль Нины, их было больше пятисот. Среди прочих выделялись Валентина Малявина, Наталья Кустинская, Лариса Голубкина, Вика Федорова, Надежда Румянцева , Наталья Фатеева, Анастасия и Марианна Вертинские… Список можно продолжать. Тем не менее я расплакалась, узнав, что утверждена в картину. Мне совсем не хотелось бросать цирк. Планировала репетировать в Ялтинском цирке в свободное время, но съемки не оставляли никакой возможности отвлекаться.
Многое изменилось после выхода «Кавказской пленницы», когда меня стали преследовать толпы поклонников, пошли письма, сплетни, выяс-
нения отношений, а рядом с нашим подъездом поставили милицейский пост.
Безусловно, картина сыграла огромную роль в моей жизни, перевер-
нув ее с ног на голову, хотя быть актрисой после этого я еще не собиралась, продолжала работать в цирке. Люди до сих пор хотят, чтобы, какой я полюбилась в фильме в роли Нины, такой и прожила бы всю свою жизнь. Но начнем с того, что я - не Нина. Режиссер Леонид Гайдай, увидев меня, цирковую, озорную, гиперболизировал эти черты и вылепил образ в кино. «Кавказской пленнице» в прошлом году исполнилось 55 лет. Премьера фильма состоялась в кинотеатре «Художественный» в апреле 1967 года. Когда ее снимали, никто не ожидал, что у картины будет такая
счастливая и долгая жизнь.
Конечно, заложенный во мне романтизм идеализировал мое представление о цирке. Была уверена, что там работают только невероятно сильные, смелые, красивые люди, которым доступно то, что лежит за пределами человеческих возможностей. А поскольку в детстве мне не разрешали заниматься физкультурой, а очень хотелось, в конце концов я вырвалась в цирковую профессию и начала работать, общаться с людьми из цирка. В какой-то момент вдруг почувствовала, что мне тесновато в рамках круга арены диаметром в 13 метров, мне захотелось как-то раздвинуть пространство. Подумала тогда пойти учиться на теат-
роведческий в ГИТИС. Но в мою жизнь ворвалось кино. Решила стать актрисой и поступила в Щукинское училище, а цирк остался в душе и в сердце. Сегодня я прекрасно понимаю, что в цирке не все так гладко и однозначно, как кажется со стороны: ах, как это красиво, как нам, смертным, недоступно это волшебство, этот фокус за пределами человеческих возможностей! В цирке тоже работают разные люди. Мне повезло, я и сегодня сохранила дружеские отношения с несколькими моими цирковыми сокурсниками. К сожалению, многие уже ушли из жизни… Конечно, когда хочется как-то сменить пластинку обыденной
жизни, идешь в цирк. Хотя там сегодня тоже многое изменилось, даже по тому, как выстраиваются цирковые представления, ты понимаешь, что номера поставлены с коммерческим прицелом на зарубежные гастроли. Цирк перестал быть чистым искусством. Тем не менее физическая выносливость, необходимость чувствовать локоть товарища все равно остались, и этого в цирке больше, чем в других видах искусства. В театре этого совсем немного. Чаще всего компании единомышленников собираются в антрепризах, и если кто-то не вписывается в общую атмосферу, его потихонечку выдавливают, заменяя кем-то другим.
Во время съёмок в фильме "Формула радуги" на Одесской киностудии на меня обратила внимание ассистент Гайдая Татьяна Михайловна Семеновва, искавшая актрису на роль Нины в «Кавказской пленнице». Именно она записала мой адрес и телефон. Когда я вернулась в Москву, дома ждала
телеграмма с просьбой приехать на «Мосфильм» на фотопробы. Их проводил Леонид Иович Гайдай, которого я запомнила как мрачноватого
человека в очках. Он задал несколько формальных вопросов: где училась, чем занимаюсь в цирке? Чтобы сделать более раскосые глаза, гримеры заплели мне косички, туго стянув их на затылке, в таком виде меня и сфотографировали. Потом все-таки решили меня подстричь. Помню, как в парикмахерских клиентки повально просили сделать им такое же каре, как у «кавказской пленницы». С Леонидом Иовичем отрепетировали сцену, когда Шурик догоняет Нину на дорогe и утверждает, что это не он, а его ослик поплелся за героиней. После этого я спокойно уехала в Тулу, где работала в цирковой программе. И уже там меня застала другая теле-
грамма с приглашением на кинопробы. Поехала, реплики за Шурика подавал Леонид Иович, ослик в кадре был настоящим опытным киноакте-
ром, звали его Соловей. Я подкармливала его морковкой, в какой-то момент он зажевал мою руку, я рассмеялась. То есть повела себя естественно и непринужденно. Потом Гайдай спросил, не могла бы я
раздеться и сняться в купальнике. Сразу же согласилась - купальник для цирковой артистки привычная форма одежды. Как потом оказалось,
моя готовность сниматься в купальнике произвела впечатление на режиссера, усмотревшего в этом раскованность. Сняли кинопробы, и я
вернулась в Тулу, где через какое-то время получила телеграмму: вы утверждены на роль Нины в «Кавказской пленнице», приезжайте на
примерку костюма.
Натуру снимали в Крыму, куда отправили около трехсот килограммов моего циркового реквизита. Планировала репетировать в Ялтинском цирке в свободное от съемок время, но реально получилось сделать это раз пять. Съемки, репетиции, уроки вождения автомобиля не оставляли никакой возможности отвлекаться от «Кавказской пленницы».
Легендарная «троица» Вицин, Никулин, Моргунов, и Владимир
Абрамович Этуш, и Саша Демьяненко, и Фрунзик Мкртчян относились
ко мне прекрасно, помогали, тактично что-то подсказывали, делали все,
чтобы я не зажималась. Съемки начинались в мосфильмовском
павильоне в восемь утра, с семи меня гримировали и одевали. Но после
этого я не сразу попадала в кадр. Иногда приходилось подолгу ждать,
когда позовут. Я успевала перегореть, взгляд потухал, и тогда Гайдай
командовал: «Бегом на четвертый этаж и обратно!» Когда вбегала в
павильон, сразу же шла в кадр, и все получалось, глаза загорались,
кураж возвращался.
Мои партнеры фонтанировали идеями. Многие трюки, ставшие крылатыми реплики рождались, когда великолепные актеры начинали импровизировать. «Чей туфля? Мое…» - придумал Георгий Михайлович Вицин. Юрий Владимирович Никулин автор смешного эпизода, когда Балбес чешет пятку внезапно растянувшейся рукой. Он же придумал, как это снять, лежа просовывал руку под одеяло, а высовывал руку и чесал пятку Никулина уже притаившийся рядом помреж. Получилось в
итоге очень смешно.
В Крыму я училась водить машины - грузовик-полуторку, загримированный под скорую помощь, и красный ретрокабриолет
немецкой марки «Адлер». Снимали эпизод, когда Нина гонит
машину по шоссе, а дорогу ей внезапно преграждает «троица».
Разогналась, поехала, жму на тормоза, а они отказали. Успела
крикнуть: «Машина не останавливается!» «Троица» отскочила, но за
ними на шоссе лежал с камерой оператор Константин Бровин. К
счастью, кабриолет затормозил ровно в полуметре от него. Гайдай
перенервничал так, что запретил мне исполнять какие-либо трюки,
хотя никакой моей вины в той ситуации не было.
Практически все трюки я уже исполнила, остался один эпизод, когда
Нина прыгает в горную речку, спасая Шурика, снимали в Красной
Поляне. В качестве моего дублера выступал юноша, которого тут же
забраковал оператор. Тогда неожиданно нырять вызвалась девушка
из массовки. От безысходности Гайдай согласился. Она плюхнулась в
воду и чуть не пошла ко дну. Так что пришлось мне спасать
ситуацию. Вода в горной речке была ледяной, в кадре мы с Сашей
Демьяненко реально стучали зубами. После съемок Гайдай велел
гримерам налить нам спирта, чтобы не простудились. Они получали
его на студии для профессиональных целей. Отказывалась, но
режиссер скомандовал: «Надо!» Спирт моментально ударил в голову,
меня заклонило в сон, добрела до домика, где нас поселили,
плюхнулась на кровать и заснула. Через какое-то время проснулась
от того, что Никулин тряс меня за плечо: «Девочка, это моя
кроватка!» Чуть не сгорела со стыда.
Александр Демьяненко был настоящим ленинградским интеллигентом, хоть и родился в Свердловске. Знаю артистов, которые говорят про себя: я - гениальный. Саша, даже если бы его роль признали гениальной, никогда в жизни такого не произнес бы. Он был самокритичен, очень требователен к себе. Мы снимались с ним не только в «Кавказской пленнице», но еще и у Виктора Титова в фильме «Не ждали, не гадали», играли семейную пару, эдаких Нину и Шурика, которые поженились. На «Кавказской пленнице» все были в равном положении, после съемок Гайдай назначал репетицию, мы собирались у него в номере, те, у кого получалось импровизировать, импровизировали, что-то предлагали, пробовали или выполняли задания режиссера, творческий процесс не останавливался, шел постоянно.
После дня рождения Демьяненко Гайдай попытался меня поцеловать чуть ли не на глазах у Нины Павловны. Я его оттолкнула. На этом можно было бы поставить точку. Но Гайдай, видимо, обиделся. И когда мы возвращались в Москву, сообщил, что решил озвучить меня другой актрисой. Я разрыдалась, Гайдай успокаивал: «Не переживай, зато «Песню про медведей» ты поешь сама». В записи песни участвовало множество профессиональных певиц - Лариса Мондрус, Нина Бродская… Но Гайдая не устраивало то, что это эстрадное творчество, а песня - студенческая. Он
попросил спеть меня. Когда вышли из студии, сказал: «Будешь петь сама». Эпизод сняли под мою фонограмму. Но на перезапись композитор Зацепин привел Аиду Ведищеву. На премьере ко мне подошел ассистент оператора со словами: «Я не понимаю, зачем они это сделали».
На праздновании 25-летия фильма Гайдай наклонился ко мне на
банкете и признался: «Я очень жалею, что так случилось, помню, как
ты плакала». А позже я озвучивала у него американскую актрису
Келли Макгрилл в картине «На Дерибасовской хорошая погода, или
На Брайтон-Бич опять идут дожди». Дима Харатьян тогда спрашивал: Наташ, а почему в «Кавказской пленнице» тебя переозвучили? У
тебя были какие-то дефекты речи?
- Нет, - говорю, - не было.
Справедливости ради скажу, что в нашем кино был период, когда
режиссеры вдруг начинали переозвучивать нормальные голоса
актеров другими. В «Стряпухе» Высоцкий вдруг запел тенором, хотя
все знали его голос с хрипотцой. Зачем? Что плохого случилось бы,
если бы Володя спел своим голосом? Это только украсило бы
картину.
Да и мне приходилось озвучивать молодых актрис. Кроме того, моим
голосом говорят Катрин Денев, Софи Марсо, Джейн Фонда, Вероника
Кастро и другие актрисы в более чем двух тысячах зарубежных
фильмов.
С Гайдаями я не поссорилась, мы продолжали общаться, вместе
встречали Новый год в Доме кино, всю жизнь перезванивались. На
всех выступлениях я сама исполняю «Песню про медведей». Спела ее
и на Первом канале, и в Кремле на юбилее Саши Зацепина, который
сделал мне комплимент: «Наташ, ты стала по-другому петь, лучше».
Если бы не роль Нины, неизвестно, как бы сложилась моя жизнь,
может, она была бы содержательнее, но точно не ярче. Саша Збруев
когда-то сказал моей маме: «Наташа попала в струю». Наверное, так.
Но жизнь у меня длинная, фильмов, ролей в театре много, есть
книги, мои стихи, песни, дети, кошки. И она гораздо глубже,
серьезнее и важнее, чем то, какой она кому-то видится.