После завершения уборки урожая группу наших колхозников наградили путёвками в Москву. Председатель наш, человек молодой и образованный, озаботился тем, чтобы посмотрели крестьяне красоты столицы, в музеях побывали, свой культурный уровень повысили.
Ну, пока по Москве их экскурсионный автобус возил, они и вправду, активно свой культурный уровень повышали, никуда же не денешься. А как только автобус взял свой курс обратно, на родину, загрустили, и у первого же загородного магазинчика уговорили шофёра остановиться. Культурный уровень резко накренился в обратную сторону.
Закупили, приняли, закусили. Жизнь начала входить в привычное русло и пошла значительно веселее, вскоре уж и до песен дело дошло, а Сенька Озорёнок даже предпринял попытку пройтись по проходу в ритме цыганочки. А едва городские строения остались за спиной, и автобус втянулся в поля, начали просить остановиться, но уже по другой причине.
Автобус остановился, пассажиры разбрелись по привычным маршрутам – мальчики налево, девочки направо. Разбрелись, а потом дружненько обратно в автобус забрались, шофёр дверку захлопнул, и поехали. А километров через пять хватились, что одно сиденье пустое, недосчитались Озорёнка.
Делать нечего, шофёр поматерился, поматерился, на простом русском языке высказал крестьянам всё, что он думает о их сельском хозяйстве, но автобус развернул. А на улице уже темень, хоть глаз выколи. Но всё-таки километров через пять заметили фигуру на дороге. Он, Озорёнок!
Обрадовались, начали расспрашивать, что да как. А он говорит, мол, решил большую нужду в стороне от всех справить, отошёл-то шагов десять всего и вдруг почувствовал, что земля кончилась, полетел в преисподнюю. Еле выбрался…
Между тем, пассажиры притомились, вскоре про Сенькино приключение все начисто забыли, и в салоне раздался дружный храп.
В райцентр прибыли уже под утро. Перегрузились на дровни, прицепленные к гусеничному трактору, и потащил их трактор по деревенскому бездорожью к дому. Мужики так громко выражали свои эмоции, что всю, приобретенную в Москве культуру, так на этой дороге и оставили.
В деревню прибыли, когда совсем уж рассвело, глянули на Сеньку и расхохотались, потому как и руки, и лицо, и пальто, и брюки – всё у него было в сплошной серой грязи.
На другой день у колодца бабы пытали Сенькину жену, мол, удалось ли отчистить мужнев костюм, на что она, не моргнув глазом, ответила им:
- Дуры вы, дуры, ваши-то по Москве рыскали, всё какую-то культуру искали, а мой в это время лечебные грязи принимал…
Дорогие читатели! Буду благодарна за лайки, комментарии и репосты!