На родителей и на природу я не в обиде за то, что такой уродиной получилась. Каждый для чего-то сгодится в этой жизни. В юности, конечно, страдала, маялась, не зная, куда деть свою любовь к противоположному полу. Я хотела, меня — нет.
Замуж все-таки вышла, за пьянчужку. Он все приговаривал: «С лица воду не пить». Думаю, за нашу совместную жизнь особо в меня и не вглядывался, потому что трезвым почти не был. Бутылка нас свела, она и разлучила. Устала терпеть побои, прятать деньги и ценные вещи от мужа. Второй раз опять пошла за пьяницу, другие-то не брали. А я верила в свое женское счастье. Помыкалась с ним, помучилась, ушла. Лучше совсем одной, чем в аду.
Надо мной уже посмеивались соседи: «Она такая некрасивая, что к мужикам с водкой ходит». Я им не судья. Доброту не растеряла, хоть и была бита судьбой, а та мне сюрприз подкинула. Приехал в наш город художник. Места у нас красивые, есть чего запечатлеть. Мы с ним случайно столкнулись на лесной опушке. Он в лице изменился при виде меня. Решила, испугался моей некрасивости, да ошиблась. За всю жизнь не слышала столько комплиментов про глубину моих глаз, золото волос, румянец, рисунок губ. Я и слов таких не слышала. Так он — живописец — особую красоту понимает. Петя на колени упал, в любви мне признался. Мои ноги подкосились, рядышком с ним повалилась. Так и просидели, взявшись за руки, до самой ночи. Никогда я до этого не испытывала такого счастья! Плескалось оно во мне и через края переливалось.
Никто за нас не порадовался из местных: Петю дурачком обозвали, меня ведьмой. А я теперь точно знаю про себя — красивая. И пусть для единственного человека на свете. Мне больше и не надо.
М. А., Иркутская обл.