13 июля 1944 года советский летчик Михаил Девятаев был сбит на своем самолете и попал в плен к гитлеровцам. Его отправили в концлагерь Заксенхаузен. Там с помощью лагерного парикмахера, подменившего нашивной номер на лагерной робе, Михаилу Девятаеву удалось сменить статус смертника на статус «штрафника». Вскоре под именем Степана Никитенко он был отправлен в другой лагерь на острове Узедом, где в шли разработки нового оружия Третьего рейха – крылатых раке «Фау-1» и баллистических ракет «Фау-2». Там 8 февраля 1945 года группа из 10 советских военнопленных сумела захватить немецкий бомбардировщик «Хейнкель-111». Побегу способствовала пунктуальность фрицев. Советские военнопленные подметили, что ровно в 12 ноль-ноль техники от самолетов отправляются в столовую. Ударих по голове одиного охранника, они захватили самолет. А дальше динамику событий лучше всего представить по цитате из книги Девятаева: «Точка старта. Достиг eё с громадным напряжением сил — самолетом с двумя винтами управлять с непривычки сложнее, чем истребителем. Но всё в порядке. Показания главных приборов, кажется, понимаю. Газ … Самолет понесся по наклонной линии к морю. Полный газ … Должен быть взлет, но «Хейнкель» почему-то бежит, не взлетая, хвост от бетона не отрывается … В последний момент почти у моря резко торможу и делаю разворот без надежды, что самолет уцелеет. Мрак … Подумал, что загорелись. Но это была только пыль. Когда она чуть улеглась, увидел круги от винтов. Целы! Но за спиной паника — крики, удары прикладом в спину: «Мишка, почему не взлетаем ?!!» И оживает аэродром — все, кто был на поле, бегут к самолету. Выбегают летчики и механики из столовой. Даю газ. Разметаю всех, кто приблизился к полосе. Разворот у линии старта. И снова газ … В воспаленном мозгу искрой вспыхнуло слово «триммер». Триммер — подвижная, с ладонь шириною плоскость на рулях высоты. Наверное, летчик оставил ее в положении «посадка».
Но как в три-четыре секунды найти механизм управления триммером? Изо всех сил жму от себя ручку — оторвать хвост от земли. Кричу что есть силы ребятам: «Помогайте!» Втроем наваливаемся на рычаг, и «Хейнкель» почти у самой воды отрывается от бетона … Летим !!!»
Немцы выслали вдогонку истребитель, пилотируемый обладателем двух «Железных крестов» и «Немецкого креста в золоте» Гюнтером Хобомом. Однако перехватить угнанный «Хенкель» он не смог. Зато самолет с советскими военнопленными обнаружил другой германский ас – полковник Вальтер Даль. Но приказ немецкого командования «сбить одинокий «Хейнкель» он выполнить не смог, поскольку возвращался на истребителе с задания, израсходовав все боеприпасы. В районе линии фронта «Хейнкель» обстреляли советские зенитные орудия, пришлось идти на вынужденную посадку. «Хейнкель» сел на брюхо южнее деревни Голлин в расположении советских войск.
В итоге, пролетев чуть более 300 км, Девятаев не только совершил небывалый в истории побег, но и доставил командованию стратегически важные сведения о засекреченном центре на Узедоме. В 1957 году Девятаеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Но не за побег, а за то, что он помог С.П.Королеву в создании в создании первой советской ракеты Р-1 – копии «Фау-2». Именно Королев и представил его к званию Героя. В конце марта 1945 года после проверки и лечения 7 из 10 участников побега: Соколов, Кутергин, Урбанович, Сердюков, Олейник, Адамов и Немченко были отправлены на фронт. Причем, Немченко, потерявший один глаз, уговорил отправить его на фронт в качестве санитара стрелковой роты. Из семерых остался в живых только один – Адамов. После войны он стал шофером в колхозе. Трое офицеров — Девятаев, Кривоногов и Емец выжили, поскольку до конца войны оставались вне зоны боевых действий. Двое из них написали автобиографические книги о своем выдающемся побеге. Девятаев — «Побег из ада» и «Полёт к солнцу», а Кривоногов — «Родина зовет».