Как-то к нам в институт пригласили режиссера. Малоизвестного, но настоящего. Чтобы он нас, будущих журналистов, научил актерскому мастерству.
Было много упражнений на дикцию. Девчонки мялись, сопротивлялись, не хотели морщить лицо, ведь складки будут, да и вообще — не красиво, особенно перед таким мужчиной. В конце занятия Лиза не удержалась спросить:
— Эдуард Константинович, а почему вы не женаты?
— Ну, как же? Потому что в разводе, — отозвался режиссёр не глядя на неё и пытаясь засунуть свой ноутбук в саквояж.
— А что вам мешает жениться снова? — проявила настойчивость Лиза.
— Видите ли, Лиза, — режиссёр оставил сумку в покое и вдруг серьезно посмотрел на неё сквозь квадратные стекла чёрных очков. — Лиза, правильно?
Она кивнула. Запомнил!
— Видите ли, Лиза, — повторил он и закусил губу, словно подбирая слова. — Мне, как артисту, хочется играть, понимаете?
Она кивнула. Конечно, понимает.
— Так вот. А в одной роли всегда тесно. Мне нужно, чтобы можно было жену спустить, то есть сдуть, как воздушный шарик, и упаковать, скажем, в этот вот саквояж, или в шкаф. А любовницу — вытащить из, например, вот этого бокового кармана, надуть, и сыграть с ней уже другую роль. Понимаете?
Лиза машинально кивнула и глупо улыбнулась, чувствуя, что краснеет.
— Вот, — подытожил Эдуард Константинович, примиряюще разведя руками. — Вы — понимаете, а они — не понимают.
Он обворожительно улыбнулся и защёлкнул, наконец, свой саквояж.
***.
Другие мои рассказы.