К. - В любом случае убийство Ленина имеет огромное значение и, наверно, лучше перенести это на следующий процесс. Что вы думаете, Раковский?
Р. - Я вам не рекомендую это. Оставьте это в покое. Это очень опасная тема и для самого Сталина. Вы можете пропагандировать, как вы можете. Но «Они» имеют несравненно более мощную пропаганду; и этот ход может заставить «Их» выставить Сталина, как убийцу Ленина. И «Их» аргументы будут более вескими, чем признания, исторгнутые у Левина, меня или ещё кого угодно.
К. - Что вы хотите этим сказать?
Р. - Существует классическое и безошибочное правило определить, кто есть убийца и злоумышленник – тот, кто получил всю выгоду. Что касается убийства Ленина, всю выгоду должен был получить Троцкий. Подумайте над этим и больше не делайте ваших замечаний, поскольку они отвлекают меня от главной темы и не дают закончить.
К. - Хорошо, продолжайте, но вы уже знаете…
Р. - Это хорошо известный факт, что Троцкий не унаследовал власть от Ленина, но это не потому, что план был нехорош. Когда Ленин был болен, Троцкий уже держал в своих руках всю полноту власти, и это было более чем достаточно, чтобы стать его преемником. И уже были приняты все меры, чтобы объявить смертный приговор Сталину. Для Троцкого, как диктатора, было достаточно иметь на руках письмо Ленина против своего главного подручного Сталина, чтобы ликвидировать его. Однако вот здесь вмешалась как раз глупая фортуна. В решающий момент, когда умирает Ленин, Троцкий тяжело заболевает и на несколько месяцев совсем выбывает из борьбы неспособный ни к чему.
И в этот критический момент то, что было основным нашим преимуществом, а это максимальная концентрация на Троцкого - это становится нашим главным препятствием. Троцкий был подготовлен для своей миссии, а никто из нас не был к ней подготовлен. Даже Зиновьев не имел соответствующей подготовки и не мог заменить его. С другой стороны, сам Троцкий боялся, что его обойдут свои же, и не хотел никому помочь.
Таким образом, после смерти Ленина, когда Троцкий остался наедине со Сталиным, который начал лихорадочную деятельность, то мы уже предвидели своё поражение в Центральном Комитете. Мы должны были быстро соображать в этой ситуации, и мы решили прикинуться союзниками Сталина, стать сталинистами, ещё большими, чем он сам, начать перегибать его палку и тем самым саботировать его политику. Всё остальное вы знаете сами.
Это была наша постоянная подпольная борьба и наша неудача и победа Сталина, который как раз продемонстрировал гениальный политический талант, которому абсолютно нет равных в истории. И даже больше: Сталин возродил класс национал-коммунистов, который, наша задача была уничтожить совсем, потому что мы сами не национал-коммунисты, а интернациональные (...йские) коммунисты. Сталин поставил Коммунистический Еврейский Интернационал на службу СССР, и Еврейский Интернационал подчинился.
Если мы хотим найти историческую параллель, то мы должны указать на бонапартизм. Но если мы хотим найти историческую параллель для Сталина, то мы не найдём такой личности. Может быть только, если сложить двух людей сразу: Наполеона и Фуке. Если ещё при этом лишить Наполеона всей того любимой атрибутики: короны, императорского звания, военных форм, шпор, эполетов и прочей мишуры, которая никогда не привлекала Сталина, то мы получим из Наполеона фигуру похожую на Сталина.
В главном Наполеон, как и Сталин - истребитель (...ейской) революции. Сталин не служит ей, он делает её своей служанкой. Сталин представляет собой наиболее древний русский империализм, как и Наполеон, который идентифицировал себя с галлами. Сталин заново воссоздал в народе аристократию, хотя и не военную, но зато бюрократическую.
К. - Хватит, Раковский, вы здесь не для того, чтобы проводить троцкистскую пропаганду. Вы к чему-нибудь конкретному перейдёте?
Р. - Я, конечно, перейду, но не раньше, чем я достигну момента, когда вы, хотя бы на поверхностном уровне, сформулируете для себя понятие «Их». Потому что с «Ними» вы будете постоянно считаться в своей жизни и деятельности. Не раньше. Для меня это более важно чем для вас, и вы должны это понимать.
К. - Хорошо, но постарайтесь быть как можно короче.