В этом году не было громких публикаций, зато в отечественную фантастику пришли авторы, которые определили ее судьбу на десятилетия вперед.
ИЗВНЕ. СПОНТАННЫЙ РЕФЛЕКС
Аркадий Натанович Стругацкий родился в 1925 году в Батуми. Вскоре семья переехала в Ленинград. С начала Великой Отечественной войны участвовал в строительстве укреплений на подступах к Ленинграду. После был эвакуирован вместе с отцом Натаном Залмановичем Стругацким, который умер во время эвакуации. Юный Аркадий оказался в поселке Ташла, Оренбургской области, откуда был призван в армию и направлен в Актюбинское артиллерийское училище. Перед самым выпуском, весной 1943 года был откомандирован в Московский военный институт иностранных языков, по окончанию которого служил в Сибири и на Дальнем Востоке. В 1955 году демобилизовался. Переехал в Москву, работал редактором в «Детгизе». Первая публикация состоялась в 1956 году, когда вышла документально-художественная повесть «Пепел Бикини», написанная в соавторстве с журналистом Львом Петровым. Однако главным соавтором Аркадия Стругацкого стал родной брат Борис, с которым они написали большую часть произведений, составивших им мировую славу. Скончался Аркадий Натанович Стругацкий в 1991 году.
Борис Натанович Стругацкий родился в 1933 году в Ленинграде. Чудом пережил блокаду. По окончании школы поступил на механико-математический факультет Ленинградского государственного университета. Работал в Пулковской обсерватории. Участвовал в астрономических экспедициях на Северном Кавказе и в археологических — в Средней Азии. Первые публикации состоялись в 1958 году в соавторстве со старшим братом. Много лет Борис Стругацкий руководил Ленинградским семинаром молодых писателей-фантастов. После смерти брата, написал три книги: романы «Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики» (1994), «Бессильные мира сего» (2002) и документальную книгу «Комментарии к пройденному» (1999). Скончался Борис Натанович Стругацкий в 2012 году.
В первом номере журнала «Техника — молодежи» вышел первый рассказ Аркадия и Бориса Стругацких «Извне», который позже лег в основу одноименной повести. В советской фантастике началась эра Братьев Стругацких, которая продолжалась до распада СССР. Рассказ посвящен приключениям советского археолога Бориса Лозовского, который из любопытства проник на борт инопланетного автоматического звездолета.
«Ночью почти не спал. Прилетали и улетали вертолеты, бегали и стрекотали Пришельцы. И все это в полной темноте. Только иногда яркие вспышки… Четвертая машина, опять «ГАЗ-69» ЖД 73-98. И опять без шофера. Почему? Выбирают момент, когда шофер отходит?..
Пришелец ловил ящериц — очень ловко. Бегал на трех лапах, остальными хватал сразу по две, по три штуки…
Да, я мог бы уйти, если бы захотел. Только что вернулся с кромки обрыва. Оттуда рукой подать до Пенджикентского тракта, не более трех часов хода. Но я не уйду. Надо посмотреть, чем все кончится…
Погрузили целую отару овец — штук десять — и огромное количество сена. Уже успели узнать, чем питаются овцы. Умные твари! Очевидно, хотят довезти коров и овец живьем или запасаются продовольствием. И все-таки непонятно, почему они так явно и упорно игнорируют людей. Или люди для них менее интересны, чем коровы? Нашу машину тоже погрузили.
…тоже понимают? Что, если мне полететь с ними? Попытаться договориться или тайком проникнуть в корабль. Не позволят?..
…Два винта, иногда четыре. Число лопастей сосчитать не удалось. Длина кузова — метров восемь. Все из матового черного материала, без заметных швов. По-моему, не металл. Что-нибудь вроде пластмассы. Как попасть внутрь, не понимаю. Никаких люков не видно…»
В восьмом номере журнала «Знание — сила» выходит второй рассказ Аркадия и Бориса Стругацких «Спонтанный рефлекс», посвященный казусам в поведении самообучающегося робота.
«Урму стало скучно.
Собственно, скука, как реакция на однообразие и монотонность обстановки, или внутренняя неудовлетворенность самим собой, потеря интереса к жизни, свойственна только человеку и некоторым животным. Для того чтобы скучать, нужно, так сказать, иметь то, чем скучать, — тонко и совершенно организованную нервную систему. Нужно уметь мыслить или, по крайней мере, страдать. У Урма не было нервной системы в обычном смысле слова, и он не умел мыслить. Тем более он не умел страдать. Он только воспринимал, запоминал и действовал. И тем не менее ему стало скучно.
Все дело было в том, что вокруг него, после ухода Хозяина, не осталось ничего нового, что можно было бы запомнить. Между тем накопление новых впечатлений было основным стимулом, направляющим деятельность Урма и побуждающим его к деятельности. Его обуревало ненасытное любопытство, ненасытная жажда воспринять и запомнить как можно больше. Если неизвестных фактов и явлений не было, их следовало найти.
Но обстановка вокруг Урма была знакома ему до последней черточки, до последнего оттенка. Это обширное квадратное помещение с серыми шероховатыми стенами, низким потолком и железной дверью он помнил с первого момента своего существования. Здесь всегда пахло нагретым металлом и изоляционным маслом. Откуда-то сверху доносился невнятный низкий гул — люди не могли слышать его без специальных приборов, но Урм слышал отлично. Лампы дневного света под потолком были погашены, и тем не менее Урм отлично видел комнату в инфрасвете и в импульсах локаторов...»
ИКАР И ДЕДАЛ
Генрих Альтов (Генрих Саулович Альтшуллер) родился в 1926 году. Первое свидетельство об изобретении получил в 17 лет. Поступил в Азербайджанский индустриальный институт. С первого курса ушел на фронт. В 1948 году написал письмо Сталину о плачевном положении изобретательства в СССР. В 1950 году был арестован, получил 25 лет лагерей. Освобожден и реабилитирован в 1954 году. В фантастике дебютировал в 1948 году. Помимо литературы, всю жизнь занимался совершенствованием Теории решения изобретательских задач (ТРИЗ), считал, что научные фантасты должны генерировать научно-технические идеи. Женился на писательнице Валентине Журавлевой. Его книги переведены на многие иностранные языки. Скончался изобретатель и писатель в 1998 году.
Рассказ «Икар и Дедал», впервые опубликованный в девятом номере журнала «Знания — сила» за 1958 год.
«Это было давно. Время стерло в памяти поколений подлинные имена тех, кто летел к Солнцу. Люди стали называть их по именам кораблей — Икар и Дедал. Говорят еще, что корабли назывались иначе, а имена Икара и Дедала взяты из древнего мифа. Вряд ли это так. Ибо не Дедал, а тот, кого теперь называют Икаром, первый сказал людям: «Пролетим сквозь Солнце!»
Это было давно. Люди еще робко покидали Землю. Но уже познали они опьяняющую красоту Звездного Мира, и буйный, неудержимый дух открытий вел их к звездам. И если погибал один корабль, в Звездный Мир уходили два других. Они возвращались через много лет — опаленные жаром далеких солнц, пронизанные холодом бесконечного пространства. И снова уходили в Звездный Мир.
Тот, кого теперь называют Икаром, был рожден на корабле. Он прожил долгую жизнь, но редко видел Землю. Он летал к Проциону и Лакайлю, он первым достиг звезды Ван-Маанена. В планетной системе звезды Лейтена он сражался с орохо — самыми страшными из известных тогда существ.
Природа много дала Икару, и он щедро, как Солнце, тратил ее дары. Он был безрассудно смел, но счастье никогда ему не изменяло. Он старился, но не становился старым. И он не знал усталости, страха, отчаяния.
Почти всю жизнь с ним летала его подруга. Говорят, она погибла при высадке на планету в системе Эридана. А он продолжал открывать новые миры и называл их ее именем.
Да, среди тех, кто летал к звездам, не было человека, равного по отваге Икару. И все-таки люди удивились, когда он сказал: «Пролетим сквозь Солнце!» Дате друзья его — а у него было много, очень много друзей молчали. Разве можно пролететь сквозь раскаленное Солнце? Разве не испепелит безумца огненное светило? Но Икар говорил: «Посмотрите, вот газосветная трубка. Температура внутри нее — сотни тысяч градусов. Но я беру трубку и не боюсь обжечься, потому что в трубке — газ в состоянии крайнего разрежения». Ему возражали: «Разве не известно тебе, что внутри Солнца не плазма, а вещество в двенадцать раз более плотное, чем свинец?»
КРАБЫ ИДУТ ПО ОСТРОВУ
Анатолий Петрович Днепров (настоящая фамилия — Мицкевич) родился в 1919 году. Окончил физический факультет Московского государственного университета. С начала Великой Отечественной войны — сотрудник ГРУ РККА. Служил шифровальщиком в штабе генерала Эйзенхауэра, воевавшего против Роммеля, в Северной Африке, затем вместе со штабом перебрался в Италию. Во время подписания гитлеровцами Акта о безоговорочной капитуляции, был переводчиком маршала Жукова. По окончании войны работал в оборонном НИИ. Защитил кандидатскую диссертацию. Первая публикация в жанре НФ рассказ «Кораблекрушение», опубликованный в 1958 году. С начала 60-х ушел из науки, работал в редакции журнала «Техника — молодежи». Стал одним из ведущих фантастов того времени. Скончался разведчик, ученый и писатель в 1975 году.
Рассказ «Крабы идут по острову» опубликован в одиннадцатом номере журнала «Знание — сила» в 1958 году. Автор применил законы дарвиновской эволюции к саморазмножающимся автоматам Фон Неймана.
«Ихтиозавр» остановился над Куклингом и немного присел. Я заметил, как концы его длинных щупалец зашевелились в песке, прямо возле лица инженера.
В следующее мгновение там, где, только что был песчаный холмик, вдруг вздыбилось облако песка. Это Куклинг как ужаленный вскочил на ноги и в панике рванулся от чудовища.
Но было поздно.
Тонкие щупальца прочно обвились вокруг жирной шеи инженера и потянули его вверх, к пасти механизма. Куклинг беспомощно повис в воздухе, нелепо болтая руками и ногами.
Хотя я ненавидел инженера всей душой, тем не менее я не мог позволить, чтобы он погиб в борьбе какой-то безмозглой металлической гадиной.
Недолго думая, я ухватился за высокие клешни краба и дёрнул их изо всех сил. Но это было всё равно что повалить глубоко забитую в землю стальную трубу. «Ихтиозавр» даже не шевельнулся. Подтянувшись, я взобрался ему на спину. На мгновение моё лицо оказалось на одном уровне с искажённым лицом Куклинга. «Зубы! — пронеслось у меня в сознании. — У Куклинга стальные зубы!.. Так вот чем весь ужас!»
В следующем 1959 году выйдет книга, которая станет культовой у нескольких поколений советских любителей фантастики.