Владимир Вигура — о возможностях и узких местах искусственного интеллекта в РФ
Искусственный интеллект больше не футуристическая концепция. Благодаря достижениям в машинном обучении, обработке естественного языка и компьютерном зрении бизнес может использовать ИИ на практике — для ускорения, экономии, повышения точности. Умные системы уже помогают контролировать состояние дорог, поддерживать климат в школах и ставить диагнозы.
Правда, зачастую проекты по всему миру, заявляющие о применении искусственного интеллекта, на деле занимаются лишь классической автоматизацией. Другими словами, пока немногие могут похвастаться "настоящим" ИИ, способным к глубокому анализу.
Чтобы увеличить число последних, нужны образованные стратегически мыслящие ИТ-специалисты, инвестиции и гибкое законодательство в области данных. Впрочем, налоговые новшества, объявленные в последнем послании президента России Владимира Путина Федеральному собранию, могут привести к ускорению рынка.
Коммерческий интерес
В ближайшие пять лет, как ожидают эксперты отрасли, мировой рынок искусственного интеллекта будет расти почти на 40% в год и к 2028 году приблизится к $900 млрд. Для сравнения, в 2022-м объем рынка не превышал $100 млрд, подсчитали SkyQuest.
Одна из причин такого бурного развития — интерес бизнеса к способности ИИ быстро анализировать огромные объемы данных и выявлять закономерности, которые человек может упустить. Это открывает путь более эффективным решениям, а иногда и совершенно новым бизнес-моделям.
Например, с помощью нейросетей банк может изучить поведение клиентов и сформировать для них персонализированные предложения. И речь не просто о письмах, которые начинаются с имени клиента, — речь о точечных, действительно релевантных рекомендациях. Так, основываясь на видах трат пользователя, умная система может предложить получать кешбэк в ресторанах, скидки у партнеров-маркетплейсов или копить авиамили. Помимо хорошего имиджа и лояльности клиентов, подобные инструменты приносят ощутимую прибыль. За счет большей точности, по наблюдениям Группы Т1, бизнес в среднем может нарастить прибыль на 15–20% — а иногда и вовсе происходит "квантовый скачок", и компания многократно увеличивает показатели.
Интеллект — в массы
Для популяризации технологий с мыслительными функциями необходимы хотя бы базовая цифровая грамотность общества и высокая цифровая зрелость бизнеса.
Во-первых, нужна инфраструктура, чтобы собирать, хранить и обрабатывать большие данные. Сюда относится как оборудование, так и софт и законодательная база.
Во-вторых, нужны специалисты, способные работать с массивами данных. И это не просто программисты-ремесленники: в столь новых и сложных нишах нужны высококвалифицированные инженеры, архитекторы и дата-сайентисты — энтузиасты, работающие на стыке науки и творчества.
В-третьих, особенно если говорить о предприятиях, для адаптации ИИ нужна культура приверженности новому. Процесс тестирования идей и гипотез должен быть поставлен на поток, а бюрократия и прочие тормозящие факторы сведены к минимуму.
Для всего этого требуются масштабные инвестиции — сотни миллионов, а может, и миллиарды рублей на создание привлекательных условий для работников, апгрейд системы образования и развитие инфраструктуры.
Российский контекст
Сложности продвижения ИИ в России в первую очередь связаны с финансированием — особенно сейчас, когда у инвесторов снижен аппетит к риску. Большая проблема и в ограничении развитых стран на экспорт высокотехнологичной аппаратной основы — от микроэлектроники до серверов.
Что касается образования, в стране остается сильная математическая школа. К тому же отечественное законодательство в отношении персональной информации довольно гибкое — а там, где возникают ограничения, бизнес прибегает к инструментам для обезличивания данных.
Также проникновение нейросетей в российский рынок может простимулировать и облегчение налоговой нагрузки. В частности, как выяснилось из президентского послания Федеральному собранию, российские компании (любые, не только из ИТ-cферы) могут претендовать на налоговый вычет за покупку высокотехнологичных отечественных решений — в том числе на основе ИИ. Президент пояснил, что на каждый рубль, вложенный в покупку программного обеспечения из реестра российского софта, приходится налоговый вычет в полтора рубля. Льготу планируют распространить и на хардверные решения, но пока неясны механизм реализации и сроки этой "акции".
Эти исключения призваны в конечном итоге вывести экономику страны на новый уровень. Однако стоит понимать: чтобы заработать преимущества, бизнесу все равно придется вкладываться в дорогостоящие технологии и их адаптацию. И, чтобы он мог себе это позволить, нужны стабильные перспективы и государственная поддержка.