Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

В одну реку дважды

Лена открыла глаза. Мартовское утро, воскресенье. В окне яркое синее небо купается в золоте первых весенних лучей. Лена лежит, улыбаясь, прислушиваясь к тишине в квартире, глядя, как по потолку мечется радужное солнечное пятно, прячется за зеленую штору. Накинув халат, она тихо идет на кухню, ставит на плиту турку с кофе, смотрит в окно, где бушует золотисто-голубой, холодный март, отхлебнув горячего кофе, вспоминает. Они с Максом поженились в 20 лет, на 3 курсе, влюбленные молодые дураки. Через год родился Гриша. Ошалевший от счастья Макс орал под окнами роддома с огромным белоснежным букетом роз:" Да здравствует Григорий Максимович Верников! Ленка, я люблю тебя!" Сначала они были счастливы, все шло хорошо. Потом грянул кризис, Макс потерял работу, пытался устроиться в другие места, денег стало не хватать. Гриша рос беспокойным, часто болел, все трудней становилось платить за съемную квартиру, они стали ругаться все чаще. Дальше стало еще хуже. Макс ввязывался в какие-то сомните

Лена открыла глаза.

Мартовское утро, воскресенье.

В окне яркое синее небо купается в золоте первых весенних лучей.

Лена лежит, улыбаясь, прислушиваясь к тишине в квартире, глядя, как по потолку мечется радужное солнечное пятно, прячется за зеленую штору.

Накинув халат, она тихо идет на кухню, ставит на плиту турку с кофе, смотрит в окно, где бушует золотисто-голубой, холодный март, отхлебнув горячего кофе, вспоминает.

Они с Максом поженились в 20 лет, на 3 курсе, влюбленные молодые дураки. Через год родился Гриша. Ошалевший от счастья Макс орал под окнами роддома с огромным белоснежным букетом роз:" Да здравствует Григорий Максимович Верников! Ленка, я люблю тебя!"

Сначала они были счастливы, все шло хорошо. Потом грянул кризис, Макс потерял работу, пытался устроиться в другие места, денег стало не хватать. Гриша рос беспокойным, часто болел, все трудней становилось платить за съемную квартиру, они стали ругаться все чаще.

Дальше стало еще хуже.

Макс ввязывался в какие-то сомнительные дела, брал кредиты, прогорал, снова брал, окончательно запутался.

Денег не было совсем, все уходило на погашение кредитов.

Лена пыталась перехватить у родителей, выслушивая оскорбительные замечания по поводу ее непутевого мужа, стала нервной, вся почернела, начала курить. У нее разваливались старые ботинки, не было денег даже на дешевую помаду, только Гриша был худо-бедно сыт и одет.

Макс приходил поздно, все чаще от него пахло алкоголем, он стал раздражительным и мрачным, орал на Лену, - она не узнавала доброго, веселого, смешливого Макса, душу компании и всеобщего любимца.

Маленький Гриша плакал, глядя на ругающихся родителей.

Счастье, когда-то царившее в их маленькой квартире, ехидно усмехнувшись, вылетело в окно, и Лена растерянно смотрела ему в след, чувствуя, как вся ее жизнь просто рушится.

Домой идти не хотелось, - там ждала неустроенность, пустой холодильник, или тяжелое молчание, или дежурная перепалка, или полноценный скандал с воплями и взаимными обвинениями.

Наконец Ираида Георгиевна, Ленина мать, заявила, что если Лена уйдет от "этого идиота", она отдаст им с Гришей бабушкину двушку.

Измученная Лена быстро собрала нехитрые пожитки, взяла зареванного Гришу и ушла с их съемной квартиры.

Через три года она второй раз вышла замуж, этот поспешный, нелепый, не нужный ей самой брак распался сразу после рождения Олега, ее второго сына.

Она ушла сама, ее не пугало, что она осталась одна с двумя детьми - не любила, притворяться не хотела, муж был ей совершенно чужим.

Ираида Георгиевна причитала, что ее дочь - редкая дура и совершенно ничего не понимает в жизни, а мать слушать не желает.

Лена жила в бабушкиной двушке, много работала, уставала, но ни на что не жаловалась, - за то свободна, никто не портит нервы, мальчишки подрастали, веселый, шумный, весь в отца Гриша и тихий, рассудительный Олежка.

Братья любили друг друга, мама, ворча на Лену, помогала с детьми, все как-то устроилось и шло своим чередом.

Лена знала, что Макс тоже женился второй раз, развелся, с долгами кое-как рассчитался, жил один, меняя веселых нетребовательных подружек. С сыном он не виделся.

Все изменилось в одночасье.

В 10 классе 17-летний Гриша задурил, начал прогуливать школу, уроки забросил, несколько раз Лена уловила от него запах алкоголя. Из школы звонили, говорили, что положение сына весьма серьезное, ему грозит отчисление. Она пыталась поговорить с сыном, ругалась, плакала.Все бесполезно, - Гриша отдалился от нее, закрылся, жил какой-то своей непонятной ей жизнью, мрачно молчал или раздраженно бросал:"Ма, отстань..."

Она не знала, что делать.

Продолжение следует.