В принципе не любят и не любят, переживём. Но хочется разобраться, что им сделал Александр Сергеевич. Вот Достоевского с его депрессивными настроениями читают в западных школах. А если ещё и понял, что прочитал, то и вовсе посчитают интеллектуалом и интеллигентом. Толстого читают, его «Анна Каренина» наилюбимейшее произведение. Чехова любят: «Чайка» и «Три сестры» – фавориты школьных спектаклей в далёкой Америке.
А вот Пушкина нет. Знают, что есть такой русский с африканскими бакенбардами. А вот что писал и про что – не знают.
И тут причин несколько. Хотя основная все же одна – Александр Сергеевич писал про наши отечественные реалии. Красочно, подробно, с рифмой (иногда и матерной), а заграничным людям, не знакомым с крепостничеством, русскими частушками, пословицами и поговорками, трудно понять, для них это абстрактные вещи. Нам сложно читать китайскую поэзию, там много всего того, чего нет в нашей реальности. То же самое и с Пушкиным.
Попытки привить любовь Запада к Пушкину начал ещё Тургенев. А он, как известно, был главным проводником в европейскую культуру для отечественной литературв. Иван Сергеевич много времени проводил за границей и был своим для литературного бомонда того времени. В числе его приятелей Диккенс, Гюго, Теккерей, Золя, Флобер, Мериме и другие достойные литераторы.
Тургенев перевёл на французский «Капитанскую дочку», но она была встречена прохладно, как, кстати, и «Записки охотника» самого Ивана Сергеевича. Все ценили их за вклад в дело освобождения крестьян, но никто не сумел прочувствовать саму прелесть произведения. Иностранцы попросту не понимали многих реалий русской жизни, не улавливали, о чём шла речь.
Америка, никогда не знавшая крепостничества, оказалась не в состоянии понять весь подтекст бессмысленного и беспощадного русского бунта.
Позже Владимир Набоков пытался перевести «Евгения Онегина» на английский язык. Хотел удивить красотой пушкинского слога американских студентов. Но это оказалось сложной и непосильной задачей.
От поэтической формы пришлось отказаться почти сразу: язык просто не предоставлял такого богатства рифм, а в онегинскую строфу напрочь отказывалось ложиться что бы то ни было. Тогда Набоков постарался передать хотя бы смысл «энциклопедии русской жизни», но сам же вынес своему творению печальный вердикт: «Золотая клетка осталась, а птичка улетела».
Поэтому до зарубежных читателей Пушкин доходит без чудесной мелодики его стиха, без лучистых образов, без тех нюансов речи, которые и мы-то спустя два века не столько понимаем разумом, сколько чувствуем сердцем. А без всего этого его и впрямь трудно выделить из общего поэтического хора. Остаётся только посоветовать всем, кто хочет услышать настоящую поэзию, учить русский!
Но все же есть место на планете Земля (помимо России, естественно) , где Пушкина любят и уважают. И это его историческая родина. Эфиопия. В далёкой африканской стране Поэту поставили памятник. Единственный памятник Пушкину на территории Африки. И улица, где стоит памятник, носит название — улица Пушкина. И как оказалось, такой интерес к нашему поэту неслучаен. Эфиопы гордятся тем, что их страна является возможной родиной предков Пушкина. Здесь когда-то жил прадед поэта – Ибрагим Петрович Ганнибал, африканский арап, подаренный Петру I турецким султаном. И кстати, многие стихи Пушкина переведены на амхарский язык.
Как думаете, эфиопы всё понимают?)))
Надеюсь, я была вам интересна.
Ваша Маша
Ставьте лайк и подписывайтесь.