1
Рассказывает Игорь Губерман:
- Иду я по Дерибасовской, меня обогнал такой невысокий мужчина, лысоватый, обернулся несколько раз, потом притормозил и сказал заветные слова: «Я извиняюсь. Вы Губерман или просто гуляете?»
2
- Фима, ты когда-нибудь бывал в Жмеринке?
- Никогда.
- Тогда ты должен знать мою старшую сестру Розу. Она там тоже никогда не бывала.
3
- Представляешь, Жора, вчера я встретил в парке Шевченко очаровательную блондинку, которая прогуливала собачку. Я ей говорю для начала: "У вас таки изумительная собачка! Я уже много лет мечтаю заиметь такую же!".
- И шо же произошло дальше?
- Она оставила мне свою дворняжку и ушла.
4
В одесском ресторане:
- Безобразие, от этой жареной скумбрии пахнет алкоголем!
- А теперь, мадам? - спрашивает официант, отойдя от стола на два шага.
5
- Алё! Мама? Ваш сын сошел с ума. А я говорю, шо сошёл... И миня тудой тащит. Шо, шо? Он припёр с Привоза чёрную смороду три кила. Ну, я просила три кила, он и припёр. Шо, шо? Нет! Не волнуйтесь, она не зелёная, она таки чёрная. Так он хотит, шобы я обрезала с неё носики и хвостики. Та мине надо на варенье. А он говорит, шо его мама всегда обрезала. Три кило! Я шо адиётка? Носики и хвостики... три кило! Мама, вы шо... всегда обрезали? Мама, а шо, таки просто помыть не хватит?
- Сонечка, доця... Слушай сюдой. Тут есть... нюанс. Если ты хочешь допустить Фиму до личного участия в варенье, то дай ему миникюрные ножницы и пусть обрезает. Всё, шо таки он хочет. А если ты сама будешь варить, то обрезать не надо. Перекрутишь на мясорубке с сахаром и будет тебе... счастье. А Фима, если хочет, пусть сделает себе вечер приятных воспоминаний. Его папа када-то один раз повёлся на этот мой приемчик и потом за всю жизнь никада больше не лез в мои каструли.
6
- Софочка, ты когда-нибудь слышала за слово "деликатность"?
- Та, слышала... У меня в стиральной машине такой режим есть!
7
Одесса. Фешенебельный ресторан на Дерибасовской. За чашечками дорогого кофе сидят два владельца соседних магазинов, и один у другого спрашивает:
- Арон Моисеевич, расскажите, пожалуйста, как бизнес, как торговля, как дела?
- Ой, да какой бизнес, какая торговля, какие дела? Я весь год работаю себе в убыток!
- Тогда я таки не понимаю, а почему вы не закроетесь?
- Наум Соломонович, шо значит "закроетесь"?! А на шо ж я тогда, по-вашему, буду жить?!..
8
Хоронят известного всей Одессе самого богатого банкира Соломона Каца. За гробом покойного следует колонна роскошно одетых людей в чёрном со скорбными лицами.
И вдруг рядом с траурной процессией неизвестно откуда появляется скромно одетая женщина и начинает громко рыдать.
К ней тут же подходит один из организаторов похорон и вежливо интересуется:
- Женщина, успокойтесь, пожалуйста, чего уж теперь... Вы, наверное, были родственницей усопшему?
Женщина перестаёт рыдать, вытирает глаза скомканным платочком и, всхлипывая, говорит:
- В том-то и дело, шо нет...
9
В Одессе почти сто лет со дня основания (1792) не было водопровода. Воду возили водовозы, причём издалека, так как в приморской зоне колодцы дают воду солоноватую, пригодную только для технических целей. Артезианские скважины называли фонтанами. Скважины с лучшей питьевой водой нашлись в ~10 км от центра города. Туда построили дорогу и стали называть Фонтанской дорогой. Она и теперь так называется. В старой песне "Фонтан черёмухой покрылся" - это на улице вдоль дороги росла черёмуха. Лучшая вода оттуда стоила дороже, но водовозы норовили привезти воду из колодцев поближе и продать по цене фонтанской. Знатоки, хозяйки пробовали и говорили: "Нет! Это не Фонтан!".
10
Леонид Утёсов - советский эстрадный артист, певец, дирижёр и руководитель оркестра, имеющий массу заслуг, был членом квалификационной комиссии Москонцерта.
Однажды на очередном прослушивании новичков своё выступление показала одна эстрадная пара. Их номер был откровенно дурного пошиба - несмешные пошловатые куплеты, дурацкие скетчи и отвратительная чечётка.
Председатель комиссии в конце выступления предложил:
- Это же типичный одесский жанр! Леонид Осипович, прошу вас, вы же коренной одессит. Дайте свою оценку.
Утёсову не хотелось никого обижать. Он некоторое время отнекивался от предложения, но потом сдался и сказал:
- У нас в Одессе все так могут. Но стесняются.