Фильмы о войне с нацистской Германией стали снимать задолго до 22 июня 41-го. В 1930-е годы в СССР возник уникальный жанр «оборонного кино». Это была кинематографическая фантазия о грядущей войне, обязательно справедливой (враг завистлив, вероломен и труслив) и, безусловно, победоносной. Среди полутора десятка названий самым эмблематичным кажется эпик Ефима Дзигана «Если завтра война», который даже не пытается маскироваться под развлекательное кино.
Позже после пакта Молотова — Риббентропа в 1939 году, всё подобное кино от греха подальше убрали с экранов.
В некоторых деталях оборонные фильмы оказались верны. Враг действительно пришел ночью и без объявления войны, но одолеть его «малой кровью и на чужой территории», как известно, не получилось.
Несмотря на тяготы войны, кино продолжало активно сниматься, мотивируя людей на упорную борьбу за свою страну, и даже в чисто утилитарно-агитационных фильмах чувствуется искренняя тревога.
Помимо документальных лент и мотивирующих на подвиг драм, индустрия поставляла комедии, призванные поднимать боевой дух. Некоторые из них, например, «Два бойца» и «Небесный тихоход» даже пережили свое время.
Так основной задачей кинематографа военных лет была поддержка боевого духа страны.
Лишь в оттепель киношники вновь обрели возможность говорить не от имени советской нации, а от себя лично. Что показательно, и фронтовики, и дети войны едва ли не первым делом заговорили об одном и том же предмете. Практически все первые фильмы новой советской волны так или иначе затрагивают тему войны и ее последствий. Тогда «абстрактный гуманизм» был общепринятым ругательством — считалось, что советский художник должен защищать право на благородную ярость. Тем не менее все большие режиссеры сумели протащить в кино эти простые, но важные истины: война — это плохо, и смерть даже одного человека — трагедия.
В начале 2000-х, после периода затишья, хлынула целая волна военных фильмов — как авторских, так и вполне зрительских. И если «Звезда» Николая Лебедева воспроизводила коды советской военной драмы, то, например, Михаил Пташук щедро намешал иноземного саспенса в экранизацию Богомолова «В августе 44-го». Однако самый любопытный жанровый эксперимент предъявил Дмитрий Месхиев. «Свои» — это жесткий вестерн в духе Сэма Пекинпа, но в реалиях оккупированной Псковщины.
Нынешний бум военного кино — это прямой результат деятельности Российского военно-исторического общества, которое возглавляет министр культуры Владимир Мединский, — сразу четыре фильма снято при его поддержке. Однако причины военного ренессанса гораздо глубже. Так сложилось, что у нас в стране кино о большой войне всегда чутко реагировало на смену общественно-политической повестки — оно точно регистрирует смены эпох со всеми заморозками и оттепелями, что хорошо видно по фильмам из этого списка.