Боитесь ли вы змей так, как боится их моя тетушка? А она не из робкого десятка, скажу я вам.
Конечно, страх перед хвостатыми появился не просто так, а после одного случая, когда ее суженый, Петр Василич, вдруг засобирался по грибы в лес. И не когда-нибудь, а 27 сентября, в день Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Согласно поверьям, в этот день змеи собираются со всех сторон, клубятся, выпускают яд и уходят на зиму под землю.
«На Воздвижение порядочные люди по лесам не шастают – змеи клубками вьются, в сапоги лезут, да и вообще, напьесся опять», - бросила Надежда Степановна супружнику.
Но Петр Василич был непреклонен. Сделав сосредоточенное лицо, потихоньку умыкнул в лес, прихватив старый мешок и поллитра «Столичной». Комаров гонять, как сам он говорил.
Надежда Степановна отсутствие второй половины обнаружила быстро. В сенях никто не чертыхается, на кухне драники не тронуты. Что-то здесь не чисто! Своеволия своего супруга баба стерпеть не могла: надела калоши и тихонько следом за Петром Василичем отправилась, благо дом их стоял неподалеку от леса.
Так и шли они между деревьев: Петр Василич впереди, шумно раскидывая листья, а позади Надежда Степановна вилась, пряча объемные телеса свои за кустарниками.
Только в середине пути мужика вдруг страх взял: только он присядет на пригорок, чтобы «Столичной» немного пригубить, как слышит голос тихий: «Пеетяя!» Оборачивается – никого. Опять достает поллитру – и явственно так, откуда-то из-за деревьев: «Пееетяяя!» И главное, голос такой знакомый!
«Ну точь-в-точь моя Надюха, - подумал Петр Василич. – Чудеса, да и только! Это все змеи на Воздвижение шалят, не дают согрешить, прости Господи».
И как только он это подумал, прямо за спиной его раздался крик. Мужик резко обернулся и приготовился обороняться от чего-то страшного – и к слову, было от чего! Прямо на него, визжа что молодая порося, бежала супруга его Надежда Степановна. Но не просто бежала, а как-то боком вприпрыжку, высоко задирая ноги в серых калошах.
- Змеи, змей полно, везде они, черти полосатые! – голосила Надюха, демонстрируя ошалевшему Петру Василичу круглые коленки. – Клубками вьются!
Тут Петр Василич пригляделся, и ужас объял его сердце: вся лесная подстилка покрыта змеями! Большими, маленькими, с трещотками и ромбиками на спинах, все вьются, шипят, клубятся, так и норовят залезть в сапоги!
«Словно бабы у нас на базаре, ей-богу, - ахнул внутри себя Петр Василич. - Вот тебе и Воздвижение».
Однако, тут надо уделить внимание его супруге. Пока мужик аккуратно оглядывался, Надежда Степановна от страха совсем утратила остатки рассудка: крича во все горло, размахивая руками и левой калошей, убежала в лес, только ее Петр Василич и видел.
Нашли Надюху лишь к вечеру, у реки. Она сидела растрепанная, высоко подняв ноги, и все голосила. Бабы отвели ее домой, отпоили самогоном и спать уложили.
С тех пор Надежда Степановна по лесам не ходит, сделалось задумчивой, часто разглядывает что-то у себя под ногами, а если ее супружник в сердцах бросает обидное «Вот змея, а не баба!», хватается сначала за сердце, а потом за ухват, чтобы метнуть в Петра Василича.
