Был обычный, ничем не примечательный вечерок. Такой себе…просто вечер, просто мягкое тепло, из разогретого дня, просто легкий ветерок.
Просто…вечер, просто.
И самовар. На шишках. Ах.
И пироги. Ещё ахее!
И Яга с подружкой, такой же, как она за столом. Засиделись что-то, заболтались, а когда дело почти уже ко сну пошло, Яга и говорит:
- Чего тебе домой по потемкам идти? Ещё какой-нибудь Леший не такой привяжется, оставайся ночевать.
Та и думать не стала. Бояться-то она никого не боялась, а вот после пирогов, да под чаек…фу, куда-то топать!
Даже метлу и ту лень оседлать.
И вот стали они ко сну готовиться.
И что подружку к окну понесло?! Как завопит, завизжит:
- ААААААЙЙЙЙ!!!
Яга подскочила, и крик удвоился.
Огромная, гигантская тень упала рядом с Избушкой, намереваясь забраться в окно.
Подружки дрожа, обнялись, прощаясь друг с другом и с жизнью. Как вдруг Яга плюнула, и рявкнула:
- Да это же луна так дуб подсветила! Вот мы с тобой две…
Продолжать она не стала. Вроде бы и разобрались, но что-то испуганное на донышке души болтаться осталось.
И тут как что-то загрохочет, загремит, застучит, залязгает, со стороны кухни…
СТРАШНО, аж жуть!
Яга с подружкой обнялись, стоят, дрожат, боятся, трясутся, трусятся…
Пойти посмотреть?! СТРАШНО ЖЕ!
Решили сначала на Домового наехать, мол, он там черепками стрекочет. Домовой вылез со своего места, всклокоченный, волоча за собой одеяло, сонный, и абсолютно раздраженный своей непричастностью к грохоту, по причине сна. Разбуженность раздраженности только добавила.
И тут опять раздался грохот с той же стороны.
Храбро подталкивая впереди идущего в сторону шума, впереди идущими оказывались все по очереди, не успевая свернуть в сторону, трое двинулись в сторону кухни.
Яга по пути прихватила и храбро сжала в руках метлу.
Подружка кочергу.
Домовой мстительно готовился накинуть одеяло на хулиганящую нечисть.
Грохот с лязгом повторился.
Троица дружно подпрыгнула, норовя пробить потолок, за что, получила балками от Избушки.
Все ввалились на кухню, пихаясь боками. Пытаясь впихнуть впереди идущего впереди себя.
Посреди кухни в обнимку с настойкой валерьянки и в окружении сваленных котелков, чугунков, тарелок, мисок и остальной кухонной утвари, валялся невменяемый Баюн.
На вопрос, где взял валерьянку, он открыл глаз и сумел выдавить из себя:
- Где взял, так уже всё промяукано…
Полоскание Баюна в бочке с холодной водой, ничего не дало. И было решено оставить разборки до утра.
Подружки крепко обнявшись, таки забрались на печку, ибо спать зело хотелось. Вздрагивать при каждом шорохе им быстро надоело, и они позвали Домового составить им компанию.
Таки мужчина! Если что, погреб открыть успеет!
Наутро Баюн каялся, Домовой ржал с его помятой морды, а подружки смеялись друг над дружкой и своим испугом.
После разборок чаепитие было решено повторить на следующей неделе.
А уж с Баюном или без, время покажет. Хотя…теперь-то они были подготовлены!
И ещё не знали, что Избушка приютила неведому зверушку. И чего от этого ждать, пока не знала, даже сама Избушка!