Руомеи открыла глаза и смотрела в темноту. Она никак не могла понять, где находится. Но сев на матрасе, поняла, что она находится в тюрьме. На ней были белые одежды, а волосы заплетены в косу.
Императрица встала и подошла к столу, на котором стояла горящая свеча.
- Зачем свеча, если сейчас день? – Спросила она.
Из высоких окон пробивались яркие солнечные лучи.
- Свет свечи указывает путь, что бы не заплутать. – Услышала Руомеи голос Вдовствующей императрицы. Та подошла и села напротив нее.
- Я умерла? – Спросила императрица.
- Нет. ты жива. Но, заблудилась в собственном разуме. И свеча пытается указать тебе верное направление.
Руомеи осмотрелась.
- Почему я здесь? В заточении?
- Твое тело давно находится в заточении дворца, закрыто в нескольких комнатах, где за тобой ухаживают. Но твой разум… твой разум где-то бродит. И сейчас ты сама заточила себя. – Ответила Роу. – Посмотри, тут нет замков, нет охраны. Тихо и спокойно.
Руомеи вздохнула и опустила голову.
- И вы тут. – Сказала она.
- Да. Я тут, потому что ты этого хочешь. Но ведь всем известно, что я сгорела в огне. И ты знаешь об этом.
- О, Небо… как давно все это длится? – Прошептала Руомеи. – Я… я не хочу…
- Я вижу это. И, полагаю, я тут не просто так. Возможно не только для того, что бы тебя поддержать, но и для того, что бы выслушать.
- Верно. Вам я доверяла больше всего. Вы всегда готовы были протянуть руку, не смотря на ваш высокий статус! Я так хотела быть похожей на вас!
- Но что-то пошло не так…
- Да. – Заплакала Руомеи.
- Расскажи мне, что ты сделала. Расскажи как при покаянии перед самым последним часом своей жизни.
- Если… если я расскажу, то все это закончится?
- Да. Я обещаю тебе.
- Как вы можете обещать?! Вы же не настоящая!
- Тогда я могу оставить тебя одну.
Сказав это, Роу встала. Но Руомеи схватила ее за руку, не давая уйти.
- Останьтесь, прошу вас! Прошу вас!
Роу села обратно.
Руомеи наклонилась вперед.
- Наверное, я сошла с ума еще до того как вы умерли. – Прошептала она. – Разве можно такое подумать, как мечтать о ком-то кроме императора? Разве можно представить что бы император носил зеленую шляпу? Это же просто безумие! Мне нужно было сразу догадаться, что я свихнулась. Никогда бы брат не предал брата. И все что произошло, даже в моей фантазии… было таким неправильным!
- Я рада, что ты понимаешь это. Ты права, подобного не могло случится. Это твоя болезнь.
- Я так рада слышать это! – Сказала Руомеи. – Хоть такого греха на мне нет.
- А какой же есть? Ты что делала из-за греха, которого нет? Скажи мне, не дала ли ты яд Гонконг?
- Дала. Это ужасный поступок. Но его же на самом деле не было?
- А кому еще ты дала яд?
-Но зачем говорить об этом? Этого не было?
- Твои греховные мыли и фантазии все больше и больше сводят тебя с ума. Неужели ты не хочешь освободиться от этого?
- Я велела при отборе девушкам, которые прошли отбор дать отвар, что бы они не могли понести дитя. Но я боялась, что выпитого отвара будет мало и приказала евнуху Кангу покупать у аптекарей это средство. Он нашел надежного аптекаря. А после и надежную женщину, что готовила девушек к ночи с императором. Она давала им отвар перед каждой ночью. И ни одна из них не понесла больше! Мне от этого становилось спокойно. Мой сын был в безопасности.
- А какая опасность угрожала твоему сыну?
- Другие принцы. Они могли стать императором, а мой сын был бы у них на поклонах. Я не могла подобное допустить.
- Но другие принцы уже были.
- Да. Нет, я не планировала их смерть. Но… их образование было в моих руках. Они были бы хуже моего сына и выбор был бы очевиден. Они бы жили где-нибудь подальше от Запретного города, а мой сын бы правил.
Роу молчала.
- У меня не такое большое сердце, как у вас. Я не смогла их полюбить. Даже в своем безумии не смогла. Никогда не стали бы они мне родными.
Роу продолжала молчать. Это то, о чем она и без нее догадывалась.
- Но потом я поняла, что никогда не будет мне спокойно. Каждая из них смотрела на меня с усмешкой, только раз побывав в его комнатах, только если раз евнухи укутывали из в покрывала из пуха цапли, они смотрели на меня с высока. Это было невыносимо. Я возвышалась над всеми ними, но каждая из них втаптывала меня в грязь. И мне казалось, что есть только один способ прекратить эти страдания. Мои страдания. Так как страдала в этих красных стенах только я. Я больше всех страдала. И я решила его убить. И были те, кто хотел того же. Я общалась с ними. И мне дали яд. Для императора. И я сама лично подлила ему этот яд в еду. Так сильно ненависть и отчаянье переполняли меня.
- И кто же дал тебе яд?
- Глава семьи У. Джинхэй. Он просто ненавидит семью Драконов. И мечтает о том, что бы все умерли.
- Но все – это и твой сын тоже.
Руомеи прижала ладошку ко рту.
- Как все просто, не находишь? – Спросила Роу. – Если бы твое безумии продолжилось, то все могло закончится очень плохо. Даже подумать страшно. Но не пропустила ли ты что-нибудь?
- Вы про болезнь императора? Но я тут ни при чем. Императора попытался отравить У и часть клана Тан. Но у них не получилось. Нужно было дать еще несколько порций яда и не стало бы Сына Неба. Но вот только Нравственная Жена и княгиня Чжао как-то прознали обо всем. И помешали. Не получив очередную порцию яда, императору стало лучше. Но рядом с ним была императрица и он, конечно же, поверил мне. Хотя до этого никогда не относился к моим словам с должным уважением!
Руомеи встала и начала ходить по камере. Такое резкое поведение Роу не нравилось. Императрица была слишком возмущена и взвинчена и могла сделать сейчас все, что угодно.
- Я виновата в своих грешных мыслях. Но я не просто так сошла с ума! – Сказала Руомеи. Она оперлась руками на стол и посмотрела на Вдовствующую императрицу. – Ваш сын всегда пренебрегал мной, всегда унижал меня. С самого первого дня, как я стала императрицей! Никогда не любил меня. Да! Он делала жалкие попытки! Но этого было недостаточно! Если бы он меня любил, я бы…
Руомеи заплакала.
Роу погладила ее по голове.
- Любовь императора словно ветер. Любовь императора длится один его взгляд, который может быть равен секунде. Любовь императора длится один разговор, который может быть равен одной фразе. Любовь императора длится одной ночи, которая может быть равна одному часу. При этом император может и не помнить твоего имени, лика, стана. Любовь императора – это то, на что не стоит рассчитывать.
Вдовствующая императрица налила Руомеи воды. И та вскоре уснула, положив голову на стол.
Только после этого Роу вышла из камеры. Ее ждал Аю.
- Надеюсь, этого больше никто не слышал. – Сказала она младшему сыну.
- Нет, матушка, но как вы заставите ее молчать? Она может все это повторить.
- Не повторит, не переживай.
Когда они поднялись по ступенькам, то императрица велела ожидавшим евнухам перенести императрицу в повозку. После этого она отправилась к сыну-императору. Тот с нетерпением ждал матушку.
- Она во всем созналась. – Сказала сразу Роу.
- Матушка, почему же вы не позволили и мне услышать это? – Спросил Цилон.
- Ты не веришь моим словам? И не нужно императору слышать то, что сказала она. многие ее слова должны исчезнуть и остаться никем не услышанными. Так будет лучше для всей семьи.
- Почему вы так говорите? – Спросил император. – Что она такого ужасного сказала?
- Она ненавидит всю нашу семью. Императрица ненавидит семью императора. Вот таков итог.
Роу устало села.
- Это место вытягивает все силы из меня. – Тихо сказала она. – Ты должен подписать приказ о ее лечении. И сегодня же ее вывезут в другой дворец, где она и проживет свои последние дни.
- Я уже подписал его. До того, как вы поговорили с ней.
Роу просто кивнула.
- Евнух Канг так же был пойман и допрошен. – Начал говорить Аю. – Глупец думал, что сможет покинуть Запретный город теми же тайными ходами, которыми мы позволяли ходить ему и императрице. Он во всем сознался. И клянется, что выполнял приказы императрицы против своей воли. Вот подробный отчет о его допросе, ваше императорское величество.
Император открыл и пролистал листы с допросом, иногда останавливая на чем-то взгляд и изучая надписи.
- Императрица знала о готовящемся покушении на княгиню Чжао. И все произошло с ее одобрения. – Сказал император. – Несомненно, и Драгоценная Жена так же виновна.
- Ее следует отправить в монастырь. Пусть проведет свою оставшуюся жизнь в молитвах.
- Она пыталась убить жену моего старшего брата, а я ее просто в монастырь отправлю? Как я после этого посмотрю старшему брату в глаза?
- Спокойно посмотришь. Ты не можешь обвинить Драгоценную Жену не затронув императрицу. Это будет скандал. Ведь тут не просто дела гарема, которые можно скрыть, тут замешала жена князя. И подобное поведение нужно объяснить. Это дело, как болото, мой сын, затянет – не выберемся. Чистым не выйдет никто. Все будем без вины виноватые.
Император согласился с этим решением.
Вечером во Дворец Земного Спокойствия прибыла семья Фа. Они поклонились Вдовствующей императрице.
- Какая радость вновь увидеть вас, Вдовствующая императрица Бэйфэн. – Сказал министр Фа.
- Я так же рада видеть вас, министр Фа. – Улыбнулась императрица. – Я хочу поблагодарить вас за многолетнюю помощь мне. И за то, что вы воспитали хорошую дочь.
- Благодарим вас, ваше императорское величество. – Сказали дружно супруги Фа.
- Но я позвала вас не просто что бы сказать спасибо. Императрица Лилинг серьезна больна. Нам долго удавалось скрыть ее болезнь, но, к сожалению, дни ее сочтены. И сколько продлятся ее последние дни мы не знаем. Но не проживет она и месяца.
- Нам очень жаль, ваше императорское величества. Это будет великая утрата.
- Несомненно. Однако, мы уже должны думать о будущем. И нам нужна будет новая императрица. И мы подумали о том, что ваша дочь может быть удостоена этой чести.
- Мы благодарим ваше императорское величество. – Удивленно сказал министр.
- Однако, я бы хотела, что бы вы поговорили с вашей дочерью. Что бы не было у нее стремления к излишествам и была скромность и преданность вашей семьи.
Когда госпожа Фа ушла, то министр Фа задержался.
- Простите, ваше императорское величество. Несомненно, это великая честь для нашей семьи. Но кроме чести – это большая ответственность. – Сказал он. – Я видел предыдущих императоров и императриц. И достаточно мудр, что бы понимать происходящее. И я бы не хотел, что бы внезапно и моя дочь заболела.
- Это в руках твоих, министр Фа. – Если ты сможешь ей объяснить все, как нужно. То не будет проблем. Неуважения к императорской семье я не потерплю. И не важно, живу я в столице, или нет.
Старый министр поклонился и вышел.
Следом зашел евнух Бохай.
- Завтра утром Драгоценная Жена будет низложена и отправится в монастырь согласно воле императора. Ваше императорское величество, вы хотите с ней побеседовать?
- Нет. Не о чем. Она уже все сделала своей глупостью.
- Так же, уже двинулась в путь императрица. ее сопровождает лекарь Мингли. И, согласно вашей воле, он останется подле императрицы до ее последнего дыхания.
Роу кивнула.
- Так же, согласно вашей воле началась подготовка к свадьбе князя Юань. Однако, нам пока неизвестно, кто же невеста.
Роу хитро улыбнулась.
- Князь сам сообщит об этом.
В зал вбежал евнух Юнксу.
- Император идет к вам.
Скоро зашел император. Евнух Бохай поклонился и сделал несколько шагов назад.
- Матушка, это правда? Вы уезжаете?
- Верно. Это действительно так. Завтра вечером я отправляюсь в путь, после того, как совершу несколько визитов.
- Но… я думал, что вы останетесь тут! С нами!
Роу улыбнулась и подошла к сыну.
- Ты родился тут и всю жизнь рос окруженный красными стенами. Ты не представляешь совей жизни за пределами этих стен. Моя же жизнь – за ее пределами. Много лет я жида тут ради твоего отца, потому что любила его. А после ради своих детей. Ждала, когда вы вырастите и окрепните. Вы уже не маленькие птенчики, а большие и сильные драконы. И старый феникс будет тут излишен. Старой птице нужна свобода.
- Матушка…
- Не мешай мне, прошу тебя. Я счастлива там, за этими стенами. Это тихое и спокойное счастье. Счастье материнства, любящей и любимой женщины, счастье свободы. Мне это нужно. Тут я пропаду. А там я живу.
Цилон опустил голову.
- Я понимаю. Но мне часто не хватает вас. И мне так стыдно, что был такой час, когда я тяготился вашей заботой. Это привело к ужасным последствиям.
Роу дотронулась до его щеки.
- Это нормально. Иногда родительская любовь кажется чрезмерной. Но ты хороший сын и хороший император. Тебе нечего стыдится. И помни, где бы я не находилась – я люблю тебя. И для меня ты не просто император, а маленький Вейшенг, который с интересом расставляет куклы, составляя лестницу иерархии, сомневается во всем, надувая щеки и поджимая губы, хмурится и улыбается. Ты мой сын. И моя любовь к тебе безгранична.
Цилон обнял матушку. Хоть она и сказала ему, что любит, но все же, были острые камни, которые точили его до сих пор.
- Я не могу попросить прощения у него… у твоего мужа… Зедонга Сё. В его смерти и я виновен. – Тихо сказал он.
- В молитве попроси прощение для себя. Он давно простил тебя. – Сказала Роу.
Император ушел.
Роу же вздохнула.
- Что ж… я уже соскучилась по Бо и Гюрену. Но увижу их только завтра. – Сказала она. – Я знаю, что этой ночью многое произойдет. Но прошу, не буди меня, если не будет грозить беды, евнух Бохай.
- Если позволите, я как и прежде буду оберегать ваш сон, ваше императорское величество, как и в те далекие дни, когда вы были простой наложницей 5-го ранга.
- Хорошие были времена…