Приближалась весна 1913 г. Мормышанцы собирались поступить так же, как и раньше. Мормышанские волнения возбуждали и крестьян других селений. Они стали предметом обсуждения различных правительственных совещаний и неоднократных заседаний Совета министров.
Заключение по делу было представлено лично царю и утверждено им. Для «успокоения» мормышанцев им была сделана уступка им передавалась часть «Маяков» в 2330 дес. Остальная часть отводилась под переселенческий поселок. 28 марта 1913 г. томский губернатор лично в присутствии солдат и казаков объявил мормышанцам о «милости» царя. Министр внутренних дел приказал предварительно сосредоточить в Мормышах «...возможно большее число классных полицейских чинов».
Местных полицейских сил оказалось недостаточно, и в губернию на два месяца были подтянуты полицейские из Пермской, Оренбургской и Вятской губерний. В селе на три месяца были расквартированы солдаты. С их помощью за это время было произведено насильственное заселение переселенцами той земли, которая была отобрана у мормышанцев. Другой широко распространенной формой Чгарьбы крестьян предвоенных лет были отказы платить подати и недоимки.
Они были тесно связаны с землеустройством и часто мотивировались несогласием с отводимыми наделами, а также увеличением размера государственной оброчной подати. Все же на Алтае эта форма борьбы была более распространенной, чем в Восточной Сибири. А вот лесные коллективные порубки хотя и уменьшались, но составляли особенность крестьянского движения на Алтае, и в указанный период по их числу Алтай занимал первое место. В 1912 г. число дел о порубках - в округе достигало 100 тыс.
Не помогало и резкое увеличение стражи. Вызывались эти волнения в значительной степей»' все тем же поземельным устройством, которое оставило без лесных наделов большинство селений. Характерны были и социальные столкновения внутри крестьянства, между бедной и зажиточной его частью. Наибольший размах вторая социальная война имела как раз на Алтае. Большинство конфликтов происходило из-за земли.
Особенно частыми были столкновения между переселенцами и старожилами: отказы платить «полетки» или аренду, самовольные захваты земель и т. д. Острейший конфликт возник в 1910 г. в Змеиногорском уезде, на границе наделов селений Новотроицкого и Новошипуновского Покровской волости. Одно из указанных селений разрешило кулаку устроить на спорном участке хутор, и тот стал распахивать землю и строить мельницу. Узнав' об этом, 400 крестьян другого села — Новошипуновского — на сходе приняли приговор против этого, явились на хутор, разрушили дом, отобрали у его владельца две телеги с упряжью, а у плотников, строивших мельницу, — все инструменты, уничтожили строительный материал.