Читал в отрочестве, что толку,
Отцовского собранья книг?
Теперь гляжу на эти полки
И понимаю, прав старик.
Отвергнув модные журналы
Прадед в собрание привел
Людского замысла началы,
В них мед трудолюбивых пчел.
Библиотека ныне тучна,
Я следуя стопам отца,
Собрал, что звонит благозвучно
И несть тому теперь конца.
Читаю сам еще немало,
Страниц листая добрый звук.
Но то, что сына увлекало
Продолжит снова славный внук.
Когда в тени библиотеки,
Среди мыслителей иных,
Его возрадует навеки
Роскошество изящных книг.
Где труд его дедов положен,
Их книги тоже в хране есть,
И где вниманием ухожен,
Любой, кто носит ум и честь.
Здесь гобелены и скульптура -
(Мы бронзу любим и латунь),
Средь них искателя фигура
В разлитую ночами лунь.
Горит зеленое светило
Зеленый освещая плед...
Тепло. Камин хлопочет мило -
Семьи известный домосед.
Истерты лестницы ступеньки
По ним лазАя вверх и вниз
Я в детстве обивал коленки,
Ищя знакомой книги приз.
Да, устарела старина,
В своем избыточном покое,
Гардин тяжелых новизна
Не обновила все былое.
Столкнулась старое с новейшим:
Планшет - бумаги гробовщик,
Рукой прабабушки добрейшей,
Засунут в полки между книг.
Искать, бесплодное занятье
Среди бесчисленных томов,
Он приторочен в междурядье
Трудов обилия Дюмов!
Здесь канут вещи, как в портале,
Чужих, неведомых миров.
Столешницы шкафов встречали
Секреты пыльные часов.
Вот портмоне - его украли,
Лет сорок пять тому назад,
В порту, а может на вокзале,
А он в шкафу пылиться рад.
Провесть бы раунд плебесцита,
Да тряпкой влажной одарить
Прибор карельского шунгита...
Но что забыто, то забыто.
И вряд ли стоит ворошить.
Там наверху, у верхних полок,,
При убеленных потолков,
Царапины живых иголок -
Следы отчаянных котов.
Что вечер - шорох домового,
Хоть и проказник, но любим.
Читает князя Шеховского...
Мой внук приятельствует с ним.
Чего-то гулит в кабинете
Куда открыта дверь всегда
Им лишь двоим, одним на свете,
Понятны шепоты гнезда.
***
Призрак давно ушедших дней
Сошелся с новым в монолите.
Вы братцы в унисон зазвучите,
Чем порозень и всё ловчей.