Начальник вызвал подчиненную и сказал: «Мне кажется, что вы плохо работаете. Что с вами случилось? Такое ощущение, что все здесь противно. Меня такое не устраивает».
Может, надо было промолчать, но она не сдержалась и ответила резко: «Когда кажется, тогда креститься надо. И слово «ощущение» не принимаю. Что за эмоции? Я свои обязанности выполняю».
Он нервно отреагировал, и она тоже нервно. Короче, поругались. Шла домой, и мир казался мрачным и угрюмым, несмотря на яркий солнечный свет.
В голове одно и то же: надо было сказать ему то и это, я неубедительно говорила, позволила себе даже закричать. Забыла, что ровная интонация – признак силы.
Вот так себя ругала, полагала, что проиграла, показала себя с невыгодной стороны.
Проходила мимо поликлиники, видит – такси остановилось, и водитель помог бабушке из машины выйти.
Бабушка грузная, на костыль опирается. Оказалась на улице, щуриться начала, словно потерялась. А водитель уехал.
Женщина подумала: и почему она одна-то поехала? Наверное, одинокая. Заболела, а проводить некому.
Подошла, поздоровалась, руку подставила, мол, опереться можешь. И повела в здание. Там помогла справиться с регистратурой.
Довела до докторского кабинета. Очереди, на удивление, не было. Дождалась старушку, вместе на улицу вышли. И вместе на такси поехали.
От дома бабушки шла к себе пешком и думала: что произошло? Себя не узнаю.
И было почему-то приятно, а про ссору с начальником совершенно забыла.
Дома весело шутила, муж и дочь – смеялись. И ужин был как праздник. Перед сном муж спросил: «Признайся, у тебя какая-то хорошая новость? Как будто тебя орденом наградили или выписали огромную премию».
Скромно плечами пожала: «Вроде ничего особенного». А про старушку почему-то рассказывать не стала. Может, скромность?