Странности начались еще в детстве. Стоило мне увидеть симпатичную девушку, я представлял что делаю с ней что-то ужасное, то о чем не принято говорить не только взрослым, но и другим детям. Если мне на глаза попадался брошенный котенок или щенок – хотелось его пнуть или сжать руки на тонкой шее.
Мои игры отличались от игр других детей - я откручивал головы куклам, ломал чужие поделки в детском саду, а однажды решил поиграть с одной девочкой в газовую камеру. Посадил ее на стул, нажал воображаемую кнопку – она начала дергаться и хихикать. Надо сказать, она сама согласилась играть, но потом наябедничала воспитательнице.
Воспитательница сказала, что именно из таких детей получаются маньяки. Мама после разговора с ней долго плакала. Она говорит, это из-за отца, дурная наследственность. Говорит, он меня бил в совсем раннем детстве. Мама сбежала от него, когда мне было четыре года. Если это действительно так – я этого не помню, но чтобы мама опять плакала я не хочу.
Но эта история не о моем отце, не о моей маме и даже не обо мне. Она о бабочках. Больше всего на свете я люблю бабочек – если другим существам не так страшно причинить вред, вид этих порхающие, хрупких созданий вызывает внутри меня что-то похожее на сакральный трепет. Они будто прилетают к нам, людям из другого мира. Папа рассказывал о том, что это души людей, спустившиеся на землю. Это единственное что я о нем помню. В детстве он отрывал им крылья. Говорил, это весело.
А я плакал от этих рассказов и умолял и мама заставила папу сказать, что тот пошутил.
Так, о чем это я? Ах, о бабочках. Именно бабочки изменили мою судьбу. Одна из них залетела в комнату и села мне на ладонь. Я смотрел на нее, затем зажмурился и увидел перед внутренним взором увидел, как медленно, с наслаждением сжимаю ее в кулак. Она была голубой, будто сделанной из самого неба. Папа бы точно сжал.
Но я не сдвинулся с места. Небесное существо посидело немного на моей ладони, затем я поднес ее к открытой форточке и бабочка улетела дальше - туда куда держала свой путь. Тогда я понял – что я могу это контролировать.
То, что я представляю не важно. Главное, то, что я делаю. И каждый раз, когда хочется сделать то-что-не-приходит-в-голову-нормальному-человеку я представляю перед собой ту прекрасную бабочку. И не сжимаю ладонь.