Бабушку, которая хочет накормить своих голодающих внуков, остановить невозможно.
Невозможно, слышите? Не пытайтесь даже. Не тратьте силы. Вы же поезда грудью не тормозите? Ну вот, здесь то же самое.
Голодающие внуки: Стас, 16 лет, Паша, 6 лет, Вадим, 4 года.
О том, что мы не сможем прийти в гости на восьмое марта, я сказала маме ещё на прошлой неделе. Никаких сомнений не было, я понимала, что выздороветь мы не успеем.
И вот наступило восьмое марта. Звонит мне мама, поздравляет и говорит:
– Сейчас Наташа домой поедет, завезёт меня к вам.
Наташа – моя старшая сестра.
– Мам, – напоминаю я, – мы болеем же.
– Ой, да я даже заходить не буду, – отвечает мама. – В коридоре вам еду поставлю да и всё.
– А...
– Да, мне нечего делать. В коридоре поставлю сумки. И даже дверь открывать не буду.
Ладно, делать нечего. Лежим, болеем, ждём маму. И в один момент я понимаю, что сестра на своей Пусе по нашей дороге не проедет.
Просто весна пришла – дорога сошла. Ничего страшного, в принципе, но, только если ездишь на Ниве. А у сестры – Пуся, и этим всё сказано.
Звоню маме, рассказываю это всё. А мама мне:
– Ой, ну не знаааююю. Я, конечно, могу и пешком дойти, но лучше бы ты ко мне заехала.
Ну, как бы, вариантов, Ксеня немного. Или ты приедешь и заберёшь еду, или твоя мать пойдёт по гололёду с сумками наперевес. И штормовой ветер будет подгонять её в спину.
Думай, Ксеня. Решай. Выбирай сердцем.
– Хорошо, я приеду, – сказала я.
– Отлично! – обрадовалась мама. – И захвати заодно с собой контейнеры для еды. А то я в свои уже Наташе еды наложила.
И вот ребята. Я взяла с собой все контейнеры, что у меня были. И даже банку из-под мороженого 48 копеек. Да, представьте себе, как знала! Две недели назад покупала мороженое и банку не выбросила, а помыла.
Чувствовала, что пригодится.
Короче, с пакетом, в котором брякали контейнеры, я приехала к маме. Далее парочка фотографий:
– Это чё? – спросила мама, когда увидела мои контейнеры. – Что я должна сюда положить? Полтора голубца?
Короче, мои контейнеры оказались слишком маленькими для маминой еды. Поэтому:
Мама выдала мне кастрюлю с окрошкой, полтора литра кваса, заполнила мои контейнеры голубцами и ещё три своих контейнера нашла. И всё это сверху прикрыла тортом. Просто она купила лишний торт. А вы так не делаете, что ли?
– Я много же не готовила, – объяснила мама, – знала же, что вы не придёте. Так, немножко только, для бедненьких болеющих ребятишек.
Ну, не знаю. Я, когда с пакетами к машине шла, у меня нога подкосилась аж от тяжести.
И вот привезла я это всё домой. Захожу, а меня у порога встречают болеющие детишки. И смотрят на меня, как будто намекают:
– Отдай еду, мать. Или хуже будет.
Бросила я в них контейнеры с голубцами, торт, окрошку и квас. А сама убежала, чтобы не затоптали.
Пацаны поели, выходят из кухни и:
– Фух, наконец-то я нормально поел, – сообщил Стас. – Всё-таки бабушкины голубцы ни с чем не сравнятся.
– Я даже чувствую, что начал выздоравливать, – поделился ощущениями Паша.
– Смотри, какой я теперь сильный! – пролез вперёд братьев Вадим. И предъявил мне мышцу на руке.
Я вышла на кухню и осмотрелась. Окрошка в кастрюле ещё была. И даже торт был целым.
И только полтора голубца сиротливо лежали в баночке из-под мороженого 48 копеек.