На Ямале вышла печатная версия комикса Yamal Hero — проект местного бренда одежды, основанный на легендах коренного народа полуострова. Как он создавался людьми, которые не были на Ямале? Зачем производителю одежды понадобилось выпускать графический роман о ненецких божествах? И почему сказки — это скорее жестокий нуар, а не детское чтиво? «Чернозём» поговорил с художником и сценаристом комикса Даниилом Андреевым.
С чего всё началось и как вы попали в проект Yamal Hero?
Даниил Андреев: Года три назад на меня вышли люди, живущие на Ямале. Компания Yamal. Они занимаются продажей одежды с атрибутикой своего края. У них было желание ещё каким-нибудь образом прославить свой край. Например, рассказать о нём историю в виде комиксов в стиле фэнтези. Предложили мне придумать что-нибудь. Но чтобы вы понимали – Ямал в одной части России, а я проживаю совсем в другой — в Калининграде, и никогда не был на полуострове.
И с Ямалом вас ничего не связывало?
Вообще ничего. Но мне стало интересно. Я спросил: вы чего хотите? Они говорят, что хотят фэнтезийную историю с местным колоритом. А сценарий есть? Нет. Есть только имена главных персонажей: Сапсан, Ласка и Росомаха. Больше ничего пока не придумали. И тогда я сам начал погружаться, изучать. На это ушло определённое количество времени и ресурсов. И продолжает уходить. О Ямале известно очень мало – о самом крае, о быте его коренного народа. Я натыкался только на поверхностный пласт информации, особенно, что касалось мифологии. Это примерно то же самое, как пытаться найти что-то связанное со славянскими богами. Находишь некий пантеон: Перун, Велес, перечень других богов. Но на всех источниках одна и та же информация, как под копирку. По Ямалу у меня сложился такой же поисковый тупик. Пришлось просто выдёргивать информацию и домысливать.
Получается, у заказчиков были только имена. Про мифологию ничего не было, и даже авторы идеи особо её не знали?
У них было желание, чтобы произведение основывалось на мифах. Но было в жанре фэнтези. Заказчики хотели, чтобы люди приходили в их магазины, покупали брошюрки и через них погружались в культуру. В какой-то степени я сам знакомил авторов идеи с историей их края, а они говорили: слушай, мы и не знали. Но поскольку изначальный расчет был на широкую аудиторию, я что-то адаптировал. Немножко изменил имена персонажей из мифов, потому что они очень сложные для восприятия неподготовленному читателю. Я делал более короткие имена, которые могли бы запомниться. Например, основной злодей там – это ведьма Парнеко, её прототипом стали ведьмы из ямальских легенд, которые называются парны или парнэ. Этих ведьм сжигают, как Масленицу. Когда я начал всем этим интересоваться, знакомые стали присылать краеведческие книги о Ямале. И в них говорилось, что ведьма Парнэ – это кикимора, которая насылает мор. Через рот у неё выходят мухи, слепни. Она несёт голод, живёт на болотах. И вот в комиксе появился персонажей по имени Парнеко.
На Ямале живет несколько народностей, в работе вы соединяли их предания вместе?
Безусловно. Народности там кочевые, племенные. Сложность ещё была в том, что это Крайний Север. Я очень долго мучился, пытаясь отобрать пейзажи, найти референсы. Это оказалось сложным. Смотришь, а там одна пустошь. Олени ещё стоят. Мда. И я начал добавлять территории помимо Ямала, другие округа и пытался их объединить. В какой-то момент всё начало складываться в единое целое, хотя всё равно пришлось добавить больше европейского фэнтези. Но Толкин, который написал «Властелин Колец», тоже руководствовался не только английскими легендами.
Есть мифы о племени Сихиртя. Это белые карлики, живущие под землёй. В каком-то источнике нашёл о них буквально два предложения. У ненцев в легендах весь север был населен сихиртя, которые катались на мамонтах. Но пришли люди и между ними произошла война. Сихиртя проиграли и ушли под землю, и теперь в определённый период, под землёй слышен гул – это сихиртя выгуливают своих мамонтов. Они их называют подземными оленями. В других легендах существует две разновидности сихиртя – хорошие и плохие. Встреча с одними грозит человеку болезнями и смертью, а с другими – счастьем, радостью и всем хорошим. Из этого я придумал целое общество. Получилось два племени и противоборствующие силы. С одной стороны, бог подземного мира Нга, божество нижнего мира из реальных ненецких легенд. А в верхнем мире – бог Нум. У них эти царства, как Ад Данте – несколько кругов. На каждом круге – своё божество. Но, опять же, никакого чёткого писания и изображения нет, приходилось самому допридумывать. Ну что мы обычно представляем снизу – змеи, драконы. Поэтому для Нга был за основу взят такой змей ползучий.
Но это всё второстепенные персонажи. Я не стал вводить божеств как центральных героев. Это сила, мощь, эпос. А мне нужны были человеческие отношения. Только частичка божественной силы, которую оставили боги после себя. Они поселили её в маленьком ребёнке. Слуги тёмных сил начинают искать этого мальчика, чтобы через его кровь пробудить своё божество, которое светлые боги заточили. Тут используется легенда, что Нум победил Нга и закрыл его в темнице, появилась колыбель вечной тьмы в виде тюрьмы, где заточён Нга.
А люди, как всегда, находятся между собой на грани войны. Людьми управляют шаманы. Это в реальности присутствует даже сейчас на Ямале: если что-то надо – они едут к шаману. Люди там живут не по закону, а по действиям шаманов. Он им камлает, и они дальше действуют по утверждениям, которые через него высказали боги. В нашей истории я придумал то же самое. И так комикс зарождался. Приходилось одним глазом читать информацию, другим учиться писать сценарий правильно. Так как на проекте я ещё и художник – у меня было очень много задач. Понятно, что всех персонажей согласовывал с ребятами-заказчиками. Всё было за их счёт.
Вы, получается, и художник, и сценарист, и колорист. Кто-то ещё участвовал в проекте?
Участвовало довольно много людей. Был дизайнер, занимавшийся шрифтом для обложек. Были ребята, озвучивающие видеоролики по этому комиксу. Целая команда, собранная по всей России. Был отдельный редактор из Екатеринбурга. Первый самиздат у нас вообще не получился. Мы обратились в молодую типографию, но у них что-то пошло не так. Качество первого тиража получилось печальным. Нас это сильно расстроило. Мы ждали очень долго, когда из типографии выйдет первый материал. И когда он вышел – я вообще хотел всё бросить. Был прямо полный крах. Но в этот раз ребята сделали уже хорошо.
Как на комикс отреагировали жители Ямала?
Я знаю, что многие относятся к нему не очень, особенно местные, их не устраивает колорит. Он больше же европейский. У меня мысль была сделать комикс в виде европейского графического романа. По моему мнению, такое интереснее читать, даже взрослым. Истории там с более глубоким философским пониманием. Нам же по душе не мужчина в трико, который мир спасает, а бородатый мужик в тулупе и с топором, мы по этой грани ходим. Я думаю, тут нам и нужно развиваться, а не изготавливать супер-радиоактивных людей, которые сражаются с радиоактивным злом.
Как таковых отзывов я не получал. Но через знакомых связывался с географами из Калининграда, которые уехали на Ямал. Они сказали, что, конечно, хорошо бы, если у героев будет разрез глаз подобающим, они будут в шкурах и так далее, а у меня слишком фэнтезийно. Но это было то, что понравилось заказчику. Он выбрал такую стилистику повествования. И я не вижу ничего плохого в этом, мы же не уничтожаем культуру и не высмеиваем её, а, наоборот, стараемся привлечь к нашим малочисленным народам интерес.
Мы никуда не денемся от цивилизации, которая к нам приходит, никуда не денемся от цифры, если нас, конечно, от интернета не отключат. Почему это может не нравиться малым народам – понять можно. Они очень трепетно относятся к своей культуре и не хотят её упрощения. Но в нашем проекте мы специально не уводили повествование куда-либо и не смеялись над народом, не принижали их. Среди коренных народов Ямала, вопросов, кто такой, допустим, Нга – нет. Но среди молодёжи и людей, живущих по-современному, мало информации о своём прошлом. Если мы смогли заинтересовать хотя бы парочку людей – уже очень здорово. Пройдёт время, и там будет видно.
Комикс задумывался, в том числе, и как площадка для продактплейсмента бренда одежды. У главного героя как раз толстовка с логотипом YAMAL. Это сильно влияло на визуальный стиль?
Мы всё же понимали, что перегибать тут палку нельзя, получилось бы неправильно с нашей стороны. Были какие-то наброски и рисунки, где мы рассматривали вариант использовать символику и логотип магазина, но в целом потом решили это ограничить.
Расскажите подробнее, как вы искали информацию и использовали её для комикса.
Первые где-то полтора года я просто всё брал из интернета. Вот я читал какую-то статью, и там проскакивал какой-нибудь бог ветра, его имя. Забивал в поисковик, скопировав это слово, чтобы понять, что вообще за божество, как оно выглядит. Может быть, остались образы на каких-нибудь рисунках, отпечатках, бляхах, ну, что-нибудь хоть. Но нет. Приходилось смотреть в целом. Богов ветра, которые были у других северных народов, чтобы использовать как референсы. Дальше сам додумываешь. Были, конечно, и книги, которые посылали ребята. Как мне кажется, хорошие истории так и создаются. Любой сценарий занимает целый пласт информации и требует определённого культурного опыта, который надо получить. Если бы я жил на Ямале – я бы прошёлся по краеведческим музеям, съездил бы поговорить с людьми, старостами и шаманами, уточнил у них, что мог. Потому что очень много просто упоминаний божеств, целых пантеонов, от которых остались только имена и особенности – за что каждый отвечает. Допустим, какие демонические существа насылали холеру, какие оспу, кто отвечал за головные боли. А больше ничего нет, никаких сведений, образов, как выглядели. Додумываешь. Плюс нужно погружаться в историю и допускать мысль о том, что континенты когда-то были иные, придерживаться теории, что север был тёплый, а юг – холодный, поэтому там могли ходить и в других одеяниях, и, скорее всего, там где-то под землёй хранятся целые города.
В вашем авторском паблике есть отрисовки Ильи Муромца, славянские мотивы. Нет ощущения, что вот это направление мифов гораздо легче и понятнее, больше пользуется спросом, чем узконаправленные герои севера?
У нас есть шикарный художник Роман Шевердин, который выпустил графический роман «Илья Муромец: Песнь Соловья», чёрно-белый вариант, и я думаю, что на сегодняшний день это лучшее, что есть. Эта тема останется за Ромой, пальма первенства, и он будет очень долго её продвигать. Очень интересный графический роман в стиле Города Грехов. Я знаю, что сейчас ещё есть ребята из издательства «Три девять», они тоже выпускают фэнтезийные истории про Александра Невского, но у них все происходит в современности.
У меня есть ряд личных проектов, связанные с Уралом, с Пермью. На меня очень сильно повлиял роман Алексея Иванова «Сердце Пармы». Такого у нас очень мало, и я прямо два-три раза перечитывал. Очень сильно и интересно, потому что всё это на грани мистики, фантастики. Всё, что таится в человеческой, наверное, русской душе. Возвращаясь к вопросу, о понятности каких-то героев – все знают Илью Муромца, но неправильно было бы останавливаться на одних и тех же персонажах. Я считаю, что чем больше художников будет задействовано, работающих на взрослую аудиторию, в рассказах по мотивам мифов и легенд, тем больший культурный пласт поднимется и привлечет к себе внимание: к изучению своей истории, культуры, мифам и легендам, потому что каждый край, каждый город… К примеру, мой Калининград, он же немецкий был до 1945 года, Кёнигсберг. Здесь свои мифы и легенды, основанные на прусском фольклоре. Я по возможности скупил все сказки, легенды, которые были у нас и издавались местными – мне было интересно ездить, смотреть, изучать. Поэтому, да, каждый край, каждый регион уникален по-своему, и у каждого есть свои легенды, свои народы, свои сказания. Всё зависит от тех же ребят, тех же художников. Тяжело, конечно, когда всё это двигается на самиздате, на индивидуальных плечах. Но будем работать!
Сейчас ваш ямальский комикс рекламирует даже губернатор региона в своём Telegram-канале. То есть…
И это правильно! Мы же должны развивать свою культуру, а не смотреть на запад. Мы уже поучились, посмотрели, как это делается, а теперь нужно делать своё. Вот молодцы китайцы – они купили самолёт, посмотрели, как он делается, а теперь создают свой и по-своему это называют. Я не говорю, что мы должны копировать: у нас своя культура и свой стиль рисунка, у нас своё, скажем так, повествование идёт. У нас очень хорошая школа художников, даже самоучки обладают неким шармом своеобразности. И хорошо делает губернатор, что это всё рекламирует и толкает вперёд. Я говорю сейчас не с точки зрения художника и сценариста, создавшего проект. В каждом регионе есть же свои люди. В какие-то времена было интересно продвигать поэтов и поэтесс, которые что-то писали про родной край, выступали в библиотеках, в местных клубах, рассказывались стихи и издавали книжки. В каждом регионе есть поэт своего времени и места. Почему им не может стать художник графических романов, комиксов, историй, книг? Я думаю, что это возможно. Если бы это были госзаказы – это вообще было бы … Мы бы поднялись на высокий уровень. И жалкие люди в железных костюмах и в трико уже давно бы плакали.
Авторы идеи Yamal Hero вроде бы хотели, чтобы у комикса были детские странички с развивающими заданиями, какие-то ещё элементы для юных читателей. А вы говорите о взрослом комиксе. Между вами было много споров?
Я бы да, хотел, чтобы комикс был ориентирован на взрослых людей, но так получилось, что заказчики немножко понизили ценз. Детям где-то с 12 лет комикс будет наиболее интересен, в том виде, в котором он сейчас. Да, там есть сражения, но расчленёнки или ещё чего-то нет. Есть битвы магические, обряды. Всё это присутствует, исходя из местного колорита. Но мне хочется написать что-то более серьёзное и взрослое.
Значит при создании комикса вам приходилось себя ограничивать
Безусловно. Мы, конечно, можем продолжать верить, что мифы и легенды основаны на добром и прекрасном. Но надо понимать, что в основе этого прекрасного лежит своеобразный фильтр для будущих поколений. Ты же не расскажешь внуку своему, что твой дед убивал великанов, отрубал им головы, жестко было. А просто скажешь – победил. Твой дед победил великанов. А как победил? В честной борьбе: заломал руку, положил на лопатки, прижал к земле и, благодаря силе, которая от этой земли-матушки идёт, одолел его. Конечно, в основе сказок, которые мы знаем, взрослые истории, от которых можно ужаснуться. Первоначально, когда я читал всё, работал над проектом, я думал, что ограничения никакого не будет. Но заказчики сказали, что побеждать надо добром, класть на лопатки, черпать силу из земли и так далее. Пришлось всю излишнюю жестокость убрать.
То есть возрастной ценз появился не сразу и многое из ваших идей не вошло в финальный комикс?
Да, мы долго обговаривали. Я предлагал, как будет. Мне отвечали – нет, это слишком жестко, это много крови. Проанализировав свою публику, заказчики решили не жестить. Не показывать сразу всё то, что есть в мифах малых народов – как они взяли и жестокой войной загнали сихиртя под землю. Ясно же, что трудно было покорять север, и кочевники тогда не считали происходящие убийства чем-то из ряда вон. Это была нормальная эстетика жизни: пришёл враг, надо собраться семейными кланами, рогатины, луки, ножи из костей – и пошли. Приехали, поймали разведчиков, сняли с них шкуры, отправили обратно.
Не было такого, что вы пытались понять всё-таки чуждую для вас культуру, но не получалось? Может, что-то даже вызывало отторжение?
У меня не было неприязни. Но важно понимать, что от каждого проекта должен быть определённый отпуск. В какой-то период я перегорел, так как взял слишком большую планку – работал по 16-17 часов в сутки для Ямала. До сих пор помню, как у меня было открыто около 120 ссылок со всеми этими мифами, и компьютер взрывался. Путался в своих же тетрадках, блокнотах, альбомах, забывал, что и где вообще есть. Недавно вот перебирал всё, смотрю, о, а я же этот блокнот тогда искал. В нём какие-то имена, но уже всё, поздно. Нашёл бы тогда, может, и вообще по-другому бы сценарий пошёл. Когда это всё в промышленных масштабах – очень интересно смотреть. Тот же Зак Снайдер, когда работал над «Лигой справедливости». Там всё разделено было – в одном помещение одни ветви повествования, в другом – другие, чтобы не смешивались Дома такого не хватает, приходится всё держать в голове, на бумажках, на обрывках. Бывает, читаешь текст объёмный какой-то, а выхватываешь из него только одно подходящее предложение, но сколько времени потратил. Потом ещё и забываешь, в какую папку это предложение сохранил.