История жизни Милли Дурган, ставшей миссис Гумби, когда она вышла замуж за кайова с этим именем, необычна тем, что она всю свою жизнь, кроме первых полутора лет, провела с кайова, своими захватчиками. Когда ей было восемнадцать месяцев, кайова захватили ее в плен вместе с ее сестрой и несколькими негритянскими рабами и увезли ее на север, на территорию нынешней Оклахомы.
В ноябре 1864 года Кит Карсон возглавил военную экспедицию из Нью-Мексико против индейцев равнин. 24 ноября он атаковал лагерь кайова недалеко от старого форта Бента на техасском Панхандле. Индейская приемная мать Милли Дурган спрятала ее в кустах и позже была спасена воинами кайова, когда войска были отброшены от селения. Милли усыновил известный воин кайова по имени Ау-соант-сай-ма. Она выросла среди кайова и так и не выучила за всю свою жизнь английский язык. Только за три года до своей смерти она узнала, кем она является на самом деле.
Джордж Хант, известный историк кайова, написал статью о жизни Милли Дурган, которую он хорошо знал.
«Приемным отцом Милли Дурган был известный воин кайова по имени Ау-соант-сай-ма, который был напарником известного вождя Сет-анкеа (Сидящий Медведь), или Сатанка. Оба они были членами воинского общества Ко-ит-сенко, состоящего из десяти самых храбрых членов племени. У Ау-соант-сай-ма и его жены, очевидно, не было собственных детей, кроме этого приемного ребенка. Пленники, особенно мексиканцы, вели тяжелый образ жизни, немного отличающийся в лучшую сторону от жизни рабов. Однако к Милли ее приемные родители относились хорошо. Они очень любили девочку, как будто она была плоть от плоти их ребенком. Ее приемный отец был очень богатым человеком в своем племени. У него было много лошадей высшего качества, он жил в хорошем типи, носил красивую одежду и имел самое лучшее оружие. В распоряжении Милли всегда находился прекрасный пони, на котором она каталась. Она одевалась в самую лучшую одежду. Ее приемная мать однажды даже серьезно поранилась, скребя кедровые жерди, чтобы купить красивую одежду для своей девочки.
Бабушка Милли, ее сестра Лотти (Шарлотта Дурган) и негры-рабы были выкуплены 24 мая 1865 года в Кэмп-Наполеон, близ сегодняшнего города Верден, штат Оклахома. Однако Милли как будто исчезла. Ее приемный отец взял обещание с остальных членов племени держать в секрете от белых тот факт, что захваченная девочка на самом деле жива. Позже мистер Клифтон несколько раз пытался получить какие-нибудь сведения о ребенке, но каждый раз индейцы говорили ему, что она умерла. В архивах исторического общества Оклахомы имеется переписка по этому поводу, датированная 1871, 1878 и 1879 годами. Агент кайова либо не смог получить никакой информации, либо не пытался, так как все опрашиваемые индейцы дружно говорили ему, что Милли мертва.
Ее приемная мать обычно закрашивала лицо ребенка, когда оказывалась рядом с фортом Силл, чтобы военные или гражданские должностные лица не узнали, что она белая.
Несмотря на то, что Милли росла в семье богатых и уважаемых кайова, и у нее всегда было всё самое лучшее, она освоила все домашние обязанности, которые обязана была знать индейская женщина. Она умела дубить шкуры, готовить мясо так, как больше всего любили ее родители, и особенно хорошо она управлялась со скотом, и в этом, по словам индейцев, проявлялось ее техасское происхождение. Она еще была маленькой девочкой, когда убедительно продемонстрировала это. Через лагерь пробежал олень, преследуемый мужчинами или мальчиками. Он устал, но еще мог защищаться, нанося удары острыми передними копытами. Милли бросилась к оленю, обхватила его за шею и свалила на землю – сделав всё в такой же последовательности, в которой техасский ковбой укрощает бычка. После того, как олень был убит, она попросила и получила заднюю часть, к которой прикоснулась первой. Шкура тоже была отдана ей, чтобы ее приемная мать сделала для нее одежду из оленьей кожи.
Когда она вышла замуж и родила первого ребенка, приемные родители очень гордились ею. Они взяли на себя всю заботу о ребенке, поэтому Милли совсем мало уделяла ему внимания. Позже, когда ее отец находился на последней стадии своей болезни, она старательно ухаживала за ним и готовила для него особое блюдо, которое он очень любил – мясо, становившееся нежным от растирания и добавления в него сала. Старый кайова сказал, что она всегда была хорошей дочерью. Она ответила, что ей повезло, что у нее такие добрые и любящие родители, которые никогда не били ее и никогда не проявляли злобы по отношению к ней. Она полагала, что вряд ли ее родные мать и отец относились бы к ней лучше. Она ни разу не пожалела о своей индейской жизни.
Милли была воспитана в индейской религии и твердо верила в древний магический идол, Бабушку Богов, и в Тай-мэ. Когда баптистские миссионеры пришли на Дождевую гору, она решительно отказалась принять новую веру. Однако ей нравилось ходить в кружок шитья, который вели женщины миссионеры. Но вскоре ей стало известно, что женщины кайова завидуют ей из-за особого внимания, оказываемое ей миссионерами. Она сразу забросила свои посещения миссионерского дома, так как не хотела обижать других женщин племени. Она всегда была очень застенчива в присутствии белых. Возможно, это было связано с тем, что, когда она была ребенком, ее приемные родители всегда прятали ее от белых. Все ее дети стали христианами, но она отказывалась принять крещение вплоть до смерти своего младшего сына, когда внезапно ее пронзила мысль, что языческая религия не дает ей утешения и оставляет совсем мало надежды на то, что она встретит своих детей в следующей жизни. Таким образом, она, наконец, стала христианкой и была очень сильной в момент своей смерти».
Джордж Хант, историк кайова, который написал вышеприведенную статью, не упомянул о том, что он был зятем Милли Дурган (миссис Гумби). Он был женат на ее дочери Лилиан Гумби, поэтому он досконально знал историю своей тещи. Мистер Гарри Страуд, кто несколько лет прожил в Лоутоне, штат Оклахома, внес значительный вклад в раскрытие личности Милли Дурган. Он написал несколько исторических статей около тридцати лет назад, и, поскольку они имели ограниченный тираж в локальном значении, автор (Корвин) здесь воспроизвел часть истории, написанной мистером Страудом.
«Всё началось с открытия надгробного памятника на могиле Куаны Паркера на кладбище Пост-Оук близ Кэш, штат Оклахома, в 1930 году. Несколько человек из города Куанна, штат Техас, гостили у Джорджа Ханта, историка кайова, и они разговаривали о Синтии Энн Паркер, белой матери Куаны и пленнице команчей. Они обсуждали события ее жизни, и мистер Хант представил одного своего техасского гостя, мистера Бена Бразерса, своей теще миссис Саин- ту-удди-Гумби. Мистер Хант сказал гостям, что его теща имеет не менее интересную историю жизни, и что она тоже является белой пленницей, прожив почти всю свою жизнь, начиная с полуторагодовалого возраста, с кайова, которые захватили ее. Мистер Хант попросил своих гостей помочь ему в розысках возможных родственников миссис Гумби, которые, вероятно, всё еще жили в Техасе на тот момент.
По возвращении в свой техасский дом в городе Куанна, мистер Бразерс случайно повстречал Билли Рэтклиффа, который раньше проживал в форте Белнап – старом армейском посту недалеко от Грэма, Техас. Вспомнив историю, которую ему рассказал Хант, Бразерс спросил старика, знает ли он что-нибудь об этом, и был вознагражден прекрасным воспоминанием. Рэтклифф хорошо помнил индейский набег 1864 года, точно назвал дату и помнил, что индейцы тогда убили много людей. Также он хорошо помнил о том, что индейцы захватили в плен несколько человек, включая маленькую девочку, которую больше никто не видел. Он познакомил Бразерса с Генри Уильямсом, старожилом Ньюкасла, штат Техас, который многое мог рассказать об индейских набегах. Переписка Бразерса и Генри Уильямса открыла кладезь информации, которая начала раскрывать трагедию прошлых поколений.
Я посетил Куанну и взял интервью у Билли Рэтклиффа, и мне посчастливилось получить в ходе этого первого расследования почти полную историю с точки зрения поселенца. Моя самая важная подсказка заключалась в том, что дата, озвученная Рэтклиффом, соответствовала дате, когда, по словам Ханта, была похищена «пленная женщина». Мистер Рэтклифф нисколько не сомневался в том, что именно в то время, когда была захвачена девочка Дурган, были захвачены несколько негров. Он сказал: «Это единственный известный мне набег в то время, когда были захвачены негры».
С этими сведениями я отправился к Джорджу Ханту и его теще. Я нашел их неподалеку от Маунтин-Вью, штат Оклахома. Хант живет (1931 год) в просторном двухэтажном доме, и мне посчастливилось застать на месте самого мистера Ханта и несколько членов его семьи, включая миссис Гумби. Я сказал мистеру Ханту, что недавно я был в Куанне и уверен, что получил там достоверные сведения о происхождении его тещи. Я также сказал, что хотел бы побеседовать с ней, чтобы узнать как можно больше об ее индейской жизни.
Итак, меня представили миссис Гумби, которая не знала ни слова по-английски, и я вынужден был с ней общаться через переводчика. Я обнаружил, что она мало знает о событиях, связанных с ее пленением, так как она была слишком мала для того, чтобы помнить это, и знала только то, что ей рассказывали ее приемный отец и другие члены племени. Однако она сообщила, что она знает со слов других, что она была захвачена в плен на Вуден-Спир-Крик (ручей Деревянное Копье) в Техасе. У нее сложилось впечатление, что ее родная мать и еще несколько человек попали в плен одновременно с ней. Она сказала, что ее мать умерла позже, но дальнейшее расследование показало, что она ошиблась в этом и что ее мать была убита во время налета, а не захвачена. Ее бабушка попала в плен вместе с ней, и индейцы, очевидно, приняли ее за мать ребенка.
Мистер Хант глубоко заинтересовался, когда одна за одной начали всплывать подробности набега, полученные от Билли Рэтклиффа. Он предложил навестить старого мексиканского пленника, который был принят в племя и участвовал в набеге, когда был захвачен ребенок.
Мо-кин, который был очень молодым воином в 1864 году (ему было 15 лет), подтвердил все детали ранее добытой информации от Рэтклиффа и сообщил подробности, которые не были известны поселенцам.
После этого визита мистер Хант познакомил меня с Джорджем Пулоу – пожилым кайова, хранителем индейского календаря, на котором знаками написана история племени кайова с 1832 года. Его попросили обратиться к 1864 году, чтобы посмотреть, сохранилась ли история этого набега в Техас. Вскоре он обнаружил знаки с описанием набега, подтверждающие тот факт, что было захвачено несколько пленников, среди которых были негры, и что одного пленника индейцы так никогда и не возвратили. Он сразу опознал в миссис Гумби пленную девочку и сказал, что старики всегда знали ее происхождение.
Через несколько дней я вернулся в Маунтин-Вью, чтобы сделать несколько снимков престарелой пленницы. Я застал ее одну, но она запомнила меня с предыдущего моего визита. Жестами я кое-как объяснил ей, что хочу ее сфотографировать. Она была очень застенчивой, и я уже подумал, что ничего у меня получится. Но затем я достал из машины фотоаппарат, подозвал ее к себе и навел камеру на дом. «Видите», - сказал я, - «это дом». Она кивнула. Затем я направил камеру на машину и другие объекты. Наконец, мне удалось ее запечатлеть.
После некоторых недоразумений она, наконец, дала мне понять, что, проехав несколько миль, мы сможем попасть в дом одной из ее дочерей, которая сможет служить нам переводчиком. Она села в машину, и, добравшись до дома ее дочери, я смог расспросить ее о подробностях, которые до этого мне не удавалось выяснить.
Затем, владея практически всей доступной информацией, я поехал в Ньюкасл, Техас, где поговорил с Генри Уильямсом, одним из тамошних старожилов. Мы тщательно проверили каждую деталь истории, имеющейся на сегодняшний день. Мистер Уильямс был полностью убежден в том, что нет никаких ошибок, и, имея на руках неопровержимые доказательства, мы теперь могли объявить всему миру, что миссис Саин-ту-удди-Гумби, 69-ти лет, является Милли Дурган, похищенной во время индейского набега в Техасе в 1864 году.
Осенью 1864 года Маленький Бизон, военный вождь команчей, прибыл в селение кайова, расположенное на Дождливой горе в районе гор Вичита. В действительности, Дождевая гора – это просто известняковый холм к северу от гор Вичита. Этот молодой лидер держал совет со своими союзниками кайова и попросил их помочь ему в набеге на хорошо защищенные поселения в Техасе. Он мотивировал их тем, что в этих поселениях можно хорошо поживиться разной добычей и что форты Белнап, Ричардсон и другие пограничные посты почти опустели во время Гражданской войны, поэтому солдат можно было не бояться.
Поначалу кайова не решались присоединиться к набегу из-за того, что ранее они вели переговоры с представителями военного департамента и индейского департамента. Но, в конце концов, эмоциональный Маленький Бизон смог пробудить в них интерес к своей задумке. Вождь команчей заключил сделку, предложив кайова настоящую трубку мира, если они присоединятся к набегу. Это было сильным аргументом. Материал для настоящей трубки мира можно было добыть только далеко на севере в окрестностях каменоломни Пайпстоун, в стране сиу. Многие люди из южных равнинных племен бесследно сгинули на севере в попытке добыть материал для своих настоящих трубок.
Мо-кин говорил, что примерно в то время, когда в поселениях звонили школьные колокола, военный отряд, численностью около 75 человек, отправился на юг. Сидя на одной лошади и ведя в поводу другую, индейцы могли покрывать большое расстояние за день непрерывной езды, и, таким образом, они были хорошо готовы на тот случай, если им придется бежать от возможных преследователей.
Маршрут отряда пролегал через Ред-Ривер, примерно в том месте, где сейчас находится Беркбернетт. 13 октября 1864 года Маленький Бизон и его отряд прибыли в точку, где Элм-Крик (ручей Вяза) впадает в реку Бразос, и приступили к своим грабежам.
В устье ручья индейцы наткнулись на Джоэла Майерса и убили его. Это была первая жертва набега. Затем отряд разделился на несколько групп, чтобы одновременно атаковать окрестные поселения. В полутора милях от этого места одна из этих групп атаковала ранчо семьи Фитцпатрик, в котором не было защитников. Здесь жили только бабушка Фитцпатрик, ее дочь Сьюзи Дурган и трое детей Сьюзи – Лотти, Милли и младенец. Сын мистера Фицпатрика от другого его брака, пятнадцатилетний Джо Картер,был единственным, кто мог оказать хоть какое-то сопротивление. В семье была прислуга, состоящая из негритянской семьи, главой которой был Бритт Джонсон, чью жену звали Мэри. В негритянской семье тоже было трое детей.
В другом месте, в полумиле на запад от дома семьи Фитцпатрик, индейцы предприняли еще одну атаку, однако здесь их ждало разочарование, так как Том Хэмби и Томас Уилсон спрятали свои семьи под скалой, а сами поднялись вверх вдоль ручья, чтобы предупредить других поселенцев. Затем настал черед семьи Рэтклифф: «Дом моего отца был следующим, и когда Хэмби и Уилсон проезжали мимо, они крикнули нам, предупреждая, что идут индейцы. Это произвело среди нас некоторое замешательство, но мы не теряли времени даром, следуя совету наших друзей, и моя мать отвела нас в чащу, где мы спрятались от грабителей. В то время у нас гостили две соседние семьи и мистер Джон Вилли Дуян. Стэнли, одна из наших леди, до сих пор жива (1931 год). Позже мы снова и снова возвращались к событиям того ужасного дня. Индейцы жгли и уничтожали имущество, забирали рабочий и дойный скот. Покинув дом моего отца, они направились на ранчо Брэгга, где встретили решительное сопротивление. Том Хэмби, его сын Томас Хэмби и Томас Уилсон добрались до ранчо, миновав наш дом. Джордж Брэгг и другие мужчины собрали женщин и детей в постройке, обнесенной частоколом, и успешно отражали натиск индейцев до самого заката. Индейцы предприняли несколько атак, но каждый раз откатывались. Несколько человек были убиты и ранены в этом бою. Томас Уилсон был убит, а Джордж Брэгг и один из Хэмби были ранены».
К северу от ранчо Брэгга индейцы встретили отряд техасских рейнджеров, которые следовали по старой индейской тропе на юг от Пейнт-Рока. Тропа вела к реке Пиз, и к вечеру похолодало, поэтому рейнджеры находились уже на обратно пути, когда индейцы их неожиданно атаковали. Бой был скоротечный, но яростный. Пятеро рейнджеров и несколько индейцев были убиты. Среди убитых индейцев был их вождь Маленький Бизон. Его воины забрали его тело и отступили, а рейнджеры, обрадованные представившейся возможностью убраться подальше с этого места, собрали своих убитых и раненых и тоже отступили. Убитых они похоронили недалеко от места этого боя.
Джеймс и Майлс Маккой, отец и сын, тоже стали жертвами этого набега. Индейцы убили и оскальпировали их примерно в полумиле севернее поля боя с рейнджерами. На этом набег Маленького Бизона завершился.
Что же произошло на ранчо семьи Фитцпатрик?
Бабушка Фицпатрик, также известная, как миссис Клифтон и миссис Картер, так как трижды была замужем, издали увидела индейцев и собрала всю свою семью и негритянскую семью в обнесенной частоколом постройке. Миссис Фитцпатрик крикнула приближающимся индейцам, чтобы они не брали лошадей. Те не обратили на нее никакого внимания и деловито начали ломать забор. Женщины были в истерике. Сьюзи Дурган просто смотрела на это, в то время как Мэри Джонсон, негритянская мамаша, вооруженная кремневым ружьем, стреляла в индейцев, ломающих частокол. Индейцы открыли ответный огонь, убив Сью Дурган и одно из негритянских мальчиков, Джимми Джонсона. Но перед тем как ее застрелили, Сью Дурган спрятала Милли под кроватью. Вскоре случилось неизбежное: индейцы вломились в дом, выбив дверь, и приступили к грабежу. Оставшиеся в живых были взяты в плен. Затем к дому был поднесен факел, и пламя быстро охватило его. После того, как дом запылал, один храбрый индеец, ведомый какими-то собственными причинами, побежал обратно в горящее строение. В этот момент маленькая Милли Дурган, оставшаяся незамеченной, выползла из-под кровати. Вернувшимся воином был Апериан Кроу, что по-английски означает Послушный, Тихий Парень (вероятно, кроу в его имени означает, что происхождением он был кроу – прим.пер.). Мо-кин находился рядом, когда Апериан Кроу обнаружил полуторагодовалого ребенка.
-О, я нашел ребенка, - сказал Апериан Кроу, держа девочку перед собой. Он не мог не видеть ее прекрасных черт, ее серые испуганные глаза, и в нем проснулись сочувствие и интерес. Его мысли витали далеко от набега, в горах Вичита, где его ждала девушка его мечты, которую он совсем недавно привел жить в свой типи. Звали ее Амати, или Магическая Охотница. Совсем недавно она стала его женщиной, и он представлял себе ее восторг, когда он привезет домой эту прекрасную маленькую пленницу.
Итак, он нежно обнял девочку, посадил ее на свою лошадь и во время неистового рывка обратно к убежищу кайова в горах Вичита окружал ее ласковым вниманием и заботой. Остальными пленниками были Лотти Дурган, сестра Милли; бабушка Фитцпатрик и Джо Картер; а также негритянская прислуга семьи – Мэри Джонсон и ее трое детей, Джуб, Лотти и Джон. Самая младшая из сестер Дурган погибла в набеге.
Когда Бритт Джонсон, негритянский слуга, вернулся домой, он обнаружил, что его семья пропала, а от дома остались одни головешки. Вскоре он встретил свою дочь Салли Джонсон, которая избежала плена, так как уходила примерять платье к соседям. Новости о набеге быстро распространились, и он узнал, что его жена и трое детей захвачены индейцами. Он в одиночку отправился им на выручку. На поиски ушло много дней, но точная информация так и не была получена. Однажды, когда Джонсон подъехал к своей палатке, его окликнул мексиканец, который жил с индейцами. Он знал его, так как они когда-то вместе пасли скот. Мексиканец добровольно вызвался помочь Джонсону в освобождении его семьи. Мексиканец дал Джонсону двух лошадей и велел ему отправиться домой за одеялами и другими вещами, чтобы использовать их во время обмена. Затем Джонсон должен был вернуться для встречи с вождем команчей, которую мексиканец пообещал ему устроить. Дальше, по плану мексиканца, должен был состояться обмен товаров на родных Джонсона. Джонсон вернулся в поселения и, заручившись поддержкой всех жителей, отправился обратно в индейскую страну, везя большое количество продовольствия и промышленных товаров. Мексиканец, вождь команчей и Джонсон обсудили обмен, во время которого Джонсон попросил также о выкупе Милли Дурган, но индеец ответил ему, что она уже умерла. Бритт Джонсон был настоящим героем, проявившим величайшую отвагу в своей попытке освободить пленников. Всё же он пал от рук индейцев через несколько лет, когда он возвращался домой из форта Гриффин, куда он ездил для закупки провианта. Индейцы позволили ему забрать пленников, но предупредили, что, если они еще хоть раз увидят его в Техасе, то убьют его. Его тело было найдено за его мертвой лошадью, которую он использовал в качестве бруствера, отстреливаясь от индейцев. Вместе с ним погибли еще несколько человек.
Джонсон вел переговоры с индейцами в месте, где ныне находится город Верден, Оклахома. Вождь отвел его в лагерь кайова, и Джонсон дал за своего сына Джона десять початков кукурузы, а за остальных пленников дал одеяла и другие товары. Он обнаружил, что у него есть еще один сын, рожденный его женой в неволе. Все пленники были выстроены в линию, кроме Милли Дурган, которую ее приемные родители держали в это время в уединении. После совершения сделки пленники были доставлены в долину Паулс, где сочувствующие поселенцы и правительственные чиновники помогли им разъехаться по своим домам. Бабушка Фитцпатрик вышла замуж за мистера Клифтона и переехала на восток Техаса. Лотти Дурган, сестра Милли, через какое-то время вышла замуж за Дэйва Баркера и уехала в Мобити, Техас, а затем поселилась в Нью-Мексико. У Бритта Джонсона и его жены родились еще двое детей, один из которых, С.Т. Джонсон сегодня (1931 год) живет в Далласе, Техас.
Еще какое-то время предпринимались попытки найти Милли Дурган, но каждый раз правительственные чиновники и другие лица получали ответ, что она умерла или они ничего про нее не знают. Со временем у членов семьи появились другие интересы, Милли объявили погибшей, и поиски были прекращены.
Однако Милли была жива, но она уже не была Милли Дурган. Однажды ее приемный отец попросил своего друга дать ей имя. Индейцы считали, что было хорошей магией давать имя ребенку в честь какого-нибудь выдающегося подвига. Индейский «крестный» отец Милли долго думал, а затем сказал: «Однажды в бою у меня закончились стрелы. Но оставалась одна с отвалившимся наконечником. Я воспользовался этой стрелой, выстрелив во врага и убив его. Я предлагаю тебе назвать ее Саин-ту-удди (Убивает Тупой Стрелой). В дальнейшем Милли Дурган всегда говорила, что ее единственным именем было Саин-ту-удди. Фамилии появились только после того, как племена были зарегистрированы.
Апериан Кроу был могучим охотником и храбрым воином. Аманти была превосходной матерью. Их приемный ребенок жил в относительном благополучии. Ее типи был всегда теплым, с множеством шкур и пледов, и ее отец всегда приносил в дом много еды. Ее учили и воспитывали так же, как остальных индейских детей. Она научилась делать мокасины и одежду из шкур животных, ездить верхом и заботиться о себе в любых обстоятельствах. Она научилась быстро паковать и распаковывать вещи во время частых перекочевок лагеря. И она не помнила другого времени, кроме проведенного с индейцами.
В раннем детстве ей сказали, что она белая. Иногда ее вполголоса называли пленницей. Это ее обижало и возмущало, так как ее семья занимало высокое положение в совете племен. Ее мать ревностно охраняла ее и даже не разрешала молодым мужчинам брать ее с собой на Танец Солнца, который был ежегодным мероприятием, когда молодым мужчинам разрешалось приглашать девушек на церемонию. «Она не такая, как все вы», - бормотала Аманти, - «и кто знает, что вы там с ней сделаете».
Саин-ту-удди выросла в молодую женщину посреди невзгод. Она видела, как равнинные индейцы всё больше и больше подпадают под влияние агентства. Она была свидетелем того, как уходит в небытие индейская вольница, и того, как создаются резервации в качестве постоянного местожительства индейцев. Ее отец был одним из последних сдавшихся. Когда армия стала тревожить его лагерь, он вместе с остальными непримиримыми отступил на техасский запад, в Стейкт-Плейнс, где им пришлось пережить суровую и голодную зиму.
«Я была похожа на маленького щенка, выросшего и одичавшего среди койотов», - сказала Саин-то-удди, вспоминая об этом периоде ее жизни на западе Техаса. Через всё это росла и укреплялась ее ненависть к белой расе. Она верила в старые пророчества религии кайова, в которых говорилось о том дне, когда Великий кайова придет на помощь своему народу и прогонит белых обратно через великие воды. Она верила в индейского Мессию, о котором говорилось в церемонии Танцев Призрака, распространившейся среди кайова в 1890-х годах.
Она придерживалась индейских обычаев и религии еще долго после того, как последний человек из племени перестал сопротивляться. Поселившись на своем аллотменте (земельный участок), она отказывалась от интервью с любым белым человеком. Те, кто слышал, что она белая, пытались узнать ее историю и установить ее личность, но она ни с кем из белых не желала иметь дела. Ее уши были закрыты для миссионерских увещеваний, которые пытались обратить ее в христианство. Даже после того, как ее собственные дети стали христианами, она упорно держалась индейской религии.
Она вышла замуж за молодого человека по имени Гумби, который был одним из выдающихся кайова своего времени и происходил из одной из самых уважаемых семей племени. Он завербовался на службу скаутом и помогал выслеживать шайенов и других индейцев, которые в более поздние времена устраивали беспорядки. Гумби даже вел солдат против ренегатов из собственного племени. После его смерти миссис Гумби вышла замуж за его кузена. Индейцы считали, что лучше выходить замуж в одной семье после смерти мужа, потому что родственник умершего супруга будет лучше заботиться о детях.
Несколько лет назад миссис Гумби была страшно опечалена смертью своего младшего сына. Казалось, что ни одна из многочисленных невзгод не была такой большой, как эта. Джозеф Гумби был почти белым, и она его очень любила. Потрясение от его смерти заставило ее внимательней прислушаться к миссионерам. В конце концов, она приняла Христа, и именно тогда она начала менять свое мнение о белом человеке. В ней зародилось желание узнать что-нибудь о своем происхождении и своем народе. Она не знала с чего начать, и только сразу после открытия памятника Куане Паркеру были предприняты первые попытки раскрыть ее личность.
Сейчас (1931) у миссис Гумби большая индейская семья. Она мать девяти детей, у нее 32 внука и 12 правнуков. Ее живые дети: Минни Ойбей, Лилиан Хант, Джейн Пулант, Эллен Сатор, Джордж Гумби. Ее умершие дети: Мэри Тощий Бизон, Дженни Гумби, Сара Танахуд, Джозеф Гумби.
Она живет в небольшом доме на склоне холма, а снаружи – неизменная кустарниковая беседка, которую можно увидеть около любого индейского дома» (Гарри Страуд, 1931 год).
За несколько лет до смерти миссис Гумби она вместе с Гарри Страудом ездила в город Остин, столицу Техаса. По пути они посетили около пятнадцати школ, и через своего зятя Джорджа Ханта она разговаривала со школьниками. Она так им говорила: «У вас есть многое из того, что у меня никогда не было в детстве. Когда вы хотите мяса, ваши отцы идут в магазин и покупают его. Когда мне хотелось мяса, моему отцу приходилось охотиться на бизонов или оленей. Я счастлива, что вы сейчас смотрите мне в лицо. Несколько лет назад я не позволила вам это делать. Я пряталась, когда приходили белые люди. Я была злой. Я верила в ложных богов. Но теперь Христос вошел в мою жизнь, и я без страха стою перед вами».
В администрации губернатора произошла очень трогательная сцена. Самого губернатора Муди не было в городе, и пожилая женщина была принята его заместителем и другими чиновниками из правительства штата. Миссис Гумби пригласили в кабинет губернатора и разрешили ей сесть в его кресло.
- От имени Великого Белого Отца я приветствую вас, как ягненка, отбившегося от стада, - сказал заместитель губернатора, держа ее руку в своей руке.
- Бог был добр ко мне, - ответила миссис Гумби.
К тому времени белые родственники Милли Дурган жили в разных концах страны.
Миссис Гумби (Милли Дурган) умерла 14 января 1934 года в доме своей дочери миссис Лилиан Хант, недалеко от Маунтин-Вью, Оклахома. Она похоронена на индейском кладбище Рейни-Маунтин (Дождевой горы) недалеко от Маунтин-Вью, Оклахома.
Мне (Корвин) была оказана честь, и я с радостью откликнулся на приглашение посетить миссис Лилиан Хант, дочь миссис Гумби, 25 июля 1959 года, на индейском собрании близ Уолтерса, штат Оклахома. Миссис Хант была очень рада поговорить со мной о своей выдающейся матери и ее истории. Она была так счастлива, что Гарри Страуд проявил инициативу и помог раскрыть личность ее матери. Она сказала мне, что ее семья безмерно ему благодарна. И мы все благодарны ему за то, что он убрал белое пятно в истории нашего края.
Comanche & Kiowa captives in Oklahoma and Texas, by Corwin, Hugh D.