Художник Василевский стоял возле девственно-чистого полотна, размышляя: «Что бы такого изобразить, да позаковыристей? Макар Степанович — охотник, природу любит».
— Дилемма. Стоп! Как там Иванов написал?
Васильев шагнул к полке с книгами. Быстро пробежав глазами по потрёпанным корешкам, выбрал нужную. Раскрыл.
— Ага, вот оно:
«Солнце с трудом продирается сквозь пушистые лапы деревьев, с места приметного туман разогнала. Сосна там, с корнем вырвана, будто великан развлекался, выкорчевал, да бросил пополам разломив, медведям на потеху. Раздвинул ветви, глядь, медведица с медвежатами рычит, учуяла меня, да младший под стать ей, на лапы поднялся, воздух нюхает. Взад я подался, пусть косолапые резвятся, мешать не буду».
Васильев с шумом захлопнул томик. Задумался.
— Неплохая идея, и Макар Степановичу понравится.
Недолго думая, Васильев принялся за работу.
Вскоре зазвонил телефон. Васильев досадно отбросил кисть и широкими шагами прошагал к стене, видавшему виды аппарату. Сорвал трубку:
— Да! Здравствуйте, конечно, окончена. Что? Сами не можете описать. Хорошо Казимир Валентинович, сей момент.
Васильев осторожно вернул трубку, не нажимая «рычажки» и бросился к стеллажу, на котором хранились готовые работы. Вытащил нужное полотно и не оборачиваясь вернулся к телефону. Поднял трубку:
— Казимир Валентинович, слышно меня? Ага.
Васильев нахмурился и заговорил:
«Нехотя земля просыпается, черноту оголяя. Грачи, тёмной стаей вернулись на места насиженные, что свиты на берёзках побитых, корявых. Пасмурно, но весна своё берёт, вон и церквушка оттаяла».
— Что, простите великодушно, не расслышал? Хорошо рассказываю? Так, вы приедете, сами увидите. Живьём оно краше. Да. Жду.
Васильев отошёл от телефона.
— Надо же, рассказчик. Так-с, за работу!
Незаметно подкрался вечер. Ночь вступила в свои права. Ветер налетел, словно поджидал удачного момента. Завыл, зверем лесным, загудел. Дождь в окно застучал, всё шибче и шибче, вскоре полил, будто из шланга кто льёт. Васильев спал. Ему снился сон.
«Море бушует, хмурится небо, солнце сокрыв. С трудом свет продирается сквозь пасмурную мглу. Разгулялась стихия, волны швыряет. Борются с ней отважные моряки, вцепившись в обломок мачты, на судьбу уповая».