Когда-то на Ангаре построили четыре гидроэлектростанции, и таким образом при пуске ГЭС было затоплено множество деревень, земель, а вместе с ними и песен. Музыкант Александр Рогачевский, занимающийся собиранием, обработкой и исполнением аутентичной музыки, рассказал иркутской публике, как старинные песни помогали человеку стать собой.
На концерте звучали традиционные песни затопленных деревень Приангарья в сольной интерпретации Александра Рогачевского. За свою работу Рогачевский был удостоен наград российских и международных фестивалей этнической музыки, он обладатель Russian World Music Awards за 2018 год в номинации «Лучший аутентичный проект».
В 1958 году Александр Рогачевский обнаружил записи студентов Московской консерватории имени П. И. Чайковского, которые были сделаны во время практики под Братском – еще до выселения деревень. Это были песни тех времен, которые нужно было воссоздать, реконструировать и, что не менее важно, сохранить их дух. Так, в 1992 году появился ансамбль аутентичной музыки под руководством Александра Рогачевского. В этом году проекту «Затопленные песни» исполнилось уже 30 лет. Принять участие в проекте могут люди, которые тоже хотели бы пойти тропой воссоздания песен.
Песни, записанные за 30 лет, исколесили 1000 км на различных фестивалях, получили различные призы, отмечены наградами, – рассказывает слушателям Александр Рогачевский. Также, по словам Александра, в живом исполнении песни дольше просуществуют. Ведь со временем, к сожалению, уходят традиционные культуры.
Александр Рогачевский исполнил одни из самых популярных песен затопленных деревень Приангарья. Основным его инструментом стали гусли, которые лучше всех передают традиционное звучание. Во всех песнях зашифрован особый код, говорит Александр. Он считает, что код этот – послание о том, как жить в согласии с природой, Богом и, конечно, в согласии с собой.
Слушая песни в исполнении солиста, невольно погружаешься в атмосферу тех времен. Особенно она чувствуется в свадебных традициях, когда с песнями провожали невесту в ее новую жизнь, в ее уже самостоятельный путь. В таких песнях, рассказал исполнитель, заложена драма. По невесте плакали, потому что ее ждала другая жизнь, к которой она готовилась. Однако такая жизнь не всегда получалась счастливой.
– Но мы пришли сюда, в этот мир, за испытанием. И поэтому у того, кто переносит их стойко и принимает как должное, жизнь гармонично складывается. Зачем бороться с собой? Нужно стать собой. Вот это самое главное, – говорит Александр Рогачевский.
Кроме свадебных песен были еще и военные. Одну из песен исполнил Александр, погрузив слушателей в атмосферу военных времен. Песни о Боге также занимали значительное место в жизни людей того времени. Любили петь и про светлый праздник Пасхи.
Но особенно запомнилась колыбельная в исполнении Александра Рогачевского. В те времена, как только ребенок рождался, его через песни уже готовили к тому, что все люди смертны – ему пели о том, что смерть может коснуться каждого из нас в любом возрасте.
– Глобальная цель нашего проекта – привлечь внимание к традиционной культуре регионального значения. А также обратить местный административный ресурс на существование традиции, – заключил в конце своего выступления Рогачевский.
Кстати, там, где сохраняется уклад жизни таежного земледельца, до сих пор можно найти остатки традиционного многоголосного приангарского пения. В 90-е годы Рогачевским и его коллективом было организовано несколько десятков экспедиций и собран уникальный материал, в том числе на севере Иркутской области, по реке Лене в Качугском районе, в старообрядческих поселениях Бурятии.
Цитатник
Александр Рогачевский:
– Традиционное пение способно менять сознание. В этом весь тайный его смысл. Ведь оно изначально не было предназначено для развлечения, увеселения и даже для демонстрации. Представьте в этом формате колыбельную или похоронную причеть. И даже хороводы пелись и водились с целью осмысления моделей поведения человека. Ведь любая традиционная культура – это определенные нормы сосуществования и свод табу, препятствующих разрушению этих норм. В приангарском наследии табуированные песни самые «породистые», от них так и веет дыханием тайны, дыханием природы этого сообразного единения.