В молодом композиторе удивительно сочетались скромность, харизма, трудолюбие и талант.
После смерти родителей Антонио Сальери попал на воспитание в аристократическое семейство Мочениго из Венеции. Глава семейства отдал его в ученики Флориану Леопольду Гассману, придворному композитору немецкого короля Иосифа II.
Гассман души не чаял в новом ученике. Он не только преподавал ему игру на скрипке, чтение партитур, контрапункт и другие аспекты современной музыки, но и нанял учителей иностранных языков, а также светских манер.
Они вместе жили в Вене, и если в 1767 году Сальери начинал службу в качестве ассистента Гассмана, то уже в 1769-м получил должность клавесиниста-концертмейстера придворного оперного театра. Гассман же позаботился о том, чтобы Сальери сделал карьеру при дворе, и тот идеально туда вписался.
Не было бы счастья…: почему у Антонио Сальери были отличные шансы не стать музыкантом
В молодом композиторе удивительно сочетались скромность, харизма, трудолюбие и талант, что неизменно делало его центром внимания. Через Гассмана Сальери познакомился с Кристофом Виллибальдом Глюком, одним из величайших оперных композиторов в истории.
Много позже, на смертном одре, Глюк не без горечи говорил, что «ни один немец не желал принимать его перемены в опере» и лишь только итальянец Сальери перенял его манеры.
Сложно представить, как Антонио Сальери успевал быть везде и сразу: и зарабатывая себе очки при королевском дворе, и обучаясь у Гассмана, и общаясь с Глюком, и сочиняя собственные шедевры.
К моменту смерти Гассмана в 1774 году на счету Сальери было 10 успешных опер, и от учителя он унаследовал должности придворного композитора камерной музыки и капельмейстера итальянской оперной труппы.
Ему исполнилось всего 24 года, а он уже занял один из ключевых постов на музыкальной сцене Европы. Антонио Сальери был не просто звездой, а суперзвездой, обожаемый всеми и обеспеченный до конца дней.
Не обошлось и без драмы — в переносном и буквальном смысле. Сальери, влюбленный в музыку Глюка, мечтал сочинять серьезные произведения, социальные драмы, вскрывать пороки общества и заставлять публику рыдать.
Публика же хотела чего-то полегче, комедии, оперу-буфф в итальянском стиле, что Сальери, безусловно, писать умел, но от чего хотел отойти. Подобная дилемма, пусть и заслуживающая внимания, терзала многих композиторов XVIII–XIX веков.
Сергей Евтушенко