Прочтите сначала первую часть истории ОТЕЛЬ "ДУША ЛЕСА".
Помещение было маленьким и пыльным. Тускло-жëлтым горела лампочка на потолке, будто из последних сил. Недлинный коридор был украшен когда-то красной ковровой дорожкой, сейчас же больше напоминающей по цвету глину. На ресепшене никого не было.
— Здравствуйте? Можно Вас? — крикнула в никуда Оля. Ей ответила тишина. Девушка попыталась повертеться, заглянуть за угол уходящего коридора, но результата это, конечно, не дало. Вода неприятно стекала по лицу. Оля вздрогнула от неожиданно пробравшего холодка. Она промокла с ног до головы. И еë попытки обскакивать лужи так же успешными не оказались. Грязевые капли россыпью покрывали идеально выглаженную юбку по самое колено, аккуратные туфельки. Капроновые колготы неприятно прилипли второй кожей. Оля потопталась у входной двери, но ей навстречу так никто и не показался. Тогда она робко прошла к стойке регистрации. Казалось, что в этом отеле давно не было ни то, что клиентов, а даже персонала. Оля застыла у невысоко столика. С еë одежды продолжала накрапывать влага. Волосы, обычно идеально собранные в пучок, распались, расклеилась, торчали, как антенки. В последний раз Оля так попадала под дождь, когда мама еë выставила на улицу за очередной детский проступок.
— Здравствуйте? Здесь есть кто-нибудь? — громче прежнего прикрикнула Оля.
— И совсем не нужно так кричать, — вдруг раздался шепелявый голос из-за ресепшена.
Оля вздрогнула всем телом, вжавшись в кожаную папку с документами. Из-под стола поднялся невысокий мужчина с лысой начищенной макушкой, отражающей свет тусклой лампы. Круглые очки забавно подчёркивали длинный нос. Редкие усики разбегались над верхней губой, игриво трепыхались при разговоре. В руках у мужичка была какая-то книга. Одним словом — книжный червь.
— И-извините, — замялась от неожиданности Оля, но увидев забавный образ перед собой, расслабилась. Выдавила из себя улыбку, — Я звала кого-нибудь. Моя машина застряла, и мне нужен номер, чтобы переночевать.
— Да-да, знаем мы таких. Вламываются, мусорят, кричат, а потом им номер подавай!
— Простите? — Оля впала в ступор от вопиющей наглости. Но не успела она что-либо возразить, как мужичок звонко опустил руку с ключами на стойку.
— Держи. Прямо по коридору, налево и вверх по лестнице. Первая дверь справа, — прошепелявил работник.
— Спасибо, — буркнула Оля. Она бы сейчас закатила скандал, да такой, что крыша б у этого задрипанного отельчика подлетела бы. Но проклятая дорога, авария и дождь уже выбили из неё все силы. Перед тем, как удалиться в свой номер, женщина поймала липкий надменный взгляд мужичка. Он презрительно обвëл взглядом лужицу у входа, натëкшую с гостьи. Оле сделалось неловко. Она быстрее застучала каблуками по ковровой дорожке цвета глины, которую видимо давно не убирали.
Номером комнатушку можно было б назвать только в качестве комплимента. На деле выглядела она маленькой и уставшей от жизни. На стенах висели какие-то картины, вроде пейзажи, с безвкусно якобы позолоченной рамой. Будто дешёвки с рынка, где работала еë мама. Постельное бельё замученное, с дырками, мебель покоцанная. Делать было нечего. Оля приняла душ и легла спать, мысленно надеясь, что здесь хотя бы нет тараканов. Буря за окном не утихала.
Оле не спалось. На голову давило странное чувство. Где-то внутри безвольной пташкою трепыхалось чуткое девичье сердце. Оля ворочалась из-за молнии, инстинктивно сжималась от грома. И тут в комнате раздался стук. Женщина приоткрыла один глаз, уставилась прямо перед собой, в попытке сфокусироваться. Сквозь тревожную дремоту ей показалось, что это был звук из только пришедшего сна. Но стук повторился. Он шёл из-за обратной стороны двери. Кто-то был там. Оля не хотела открывать, и вновь закрыла глаза, однако настойчивый незваный гость повторил попытку войти. Тук-тук-тук. Оля раздражённо застонала.
— Кто там? — за дверью молчали. Женщина открыла дверь, но никого не увидела. Коридор был пуст. Пожав плечами, она вернулась в кровать. Только Морфей отворил двери своего царства, назойливый стук повторился ещё раз. Оля рявкнула. Снова открыла на стук. Но за дверью снова никого не было.
— Эй, кто здесь? Что вам нужно?! — но было тихо. Оля подумала, что это опять тот книжный карлик показывает свой мерзкий характер. Она специально постояла у открытой двери. Коридор освещался только тусклой лампой. И настолько она была неяркой, что по концам коридора клубилась темнота, заливаясь в углы вместе с пылью. К Ольге так никто и не подошëл. Она раздражённо захлопнула дверь и направилась к остывшему спальному месту. Но не успела она отойти от двери, как тут же в неё постучали. Оля с силой распахнула скрипучую преграду.
— Думаете, это смешно? — и Оля опешила. За дверью снова никого не было. Но за те доли секунды, что понадобились ей для прыжка от середины комнаты до двери, нельзя было скрыться из видимости. Только если злоумышленник не жил в соседней комнате. Оля снова огляделась по сторонам, выхватывая взглядом ближайшие номера. Метрах в трëх от еë двери находилась дверь без номера. Когда-то белая, сейчас она пожелтела и облезла снизу. Оля посеменила в сторону нарушителей спокойствия. Сначала она культурно постучала, но после пары секунд размышлений, дëрнула за ручку. «Я ещё с ними церемониться буду?! «. Но дверь была заперта. За ней было тихо.
— Вот ведь… Если вы будете нарушать спокойствие честных граждан, я пожалуюсь на вас охране! — прокричала девушка в дверную щель. Какой охране Оля собиралась жаловаться и на кого — она и сама не знала. Была ли вообще у этого места охрана? Но очень хотелось донести обидчикам своë негодование. Раздосадованная невозможностью вылить на обидчика злобу, женщина развернулась, чтобы убраться восвояси и продолжить сон. Но за спиной раздался громкий, прорезающий ночную тишину, скрип. Казалось, даже буря затихла, вслушиваясь в неожиданный звук. Дверь комнаты без номера приоткрылась. Оля застыла, обернулась через плечо. Тусклая жëлтая лампа подчеркнула грубыми тенями застывший на лице страх. Страх, природу которого не могла понять даже женщина. Она нерешительно подошла к двери и застыла. Ноги ослабли. Оля сама не понимала, почему, но показалось, что вместе со сквозняком из-за двери донëсся запах ужаса. Первобытного и необъяснимого. Ладошки чуть задрожали. Аккуратные пальцы обхватили дверную ручку, холодную, утратившую былой блеск за потëртостью.
— Здравствуйте? — дрожащим голосом пролепетала Оля и, не понимая причины своих действий, легонько толкнула дверь. Снова раздался скрип. В нос ударил затхлый запах. Комната стояла во мраке. Пару секунд Оля топталась на пороге, пока глаза не привыкли к слабому освещению. Не сразу, но взгляд цеплялся за мелкие рыжие огоньки, задорно пляшущие из-за появившегося потока воздуха. В комнате горела всего пара-тройка свечей, стоявших прямо на полу. На стенах были развешены какие-то картинки, но ввиду недостаточного освещения невозможно было разглядеть их. Людей в комнате не оказалось.
— Эй?…- женщина негромко обратилась в пустоту. Еë голос раздался эхом, отбиваясь от стен пустой комнаты, — Сама что-ли, открылась?
Оля шагнула. Рука сама потянулась к источнику света — свечке в железном подсвечнике с резной ручкой. Оля осветила путь вокруг себя.
— Здесь никого нет, кроме меня, да? — больше сама у себя спросила Оля. Находиться в странной комнате было не по себе. Темнота, свечи и картинки, которые после освещения оказались фотографиями, очень напрягали после неясных ночных стуков. Тьма здесь была, казалось, осязаемой. Она обволакивала, забивалась в ноздри вместе с пылью, давила. Даже свет из коридора не мог осветить что-то, кроме порога. Оля провела подсвечником мимо стены. Фото плотно висели на каждом сантиметре стены, от пола до потолка, порой находя друг на друга. Желтое пламя осветило чëтче несколько старых фотографий. Деревня, бабушка, велосипед. И тут Олю прошиб холодный пот. Сердце замерло на пару секунд. На фотографиях она увидела свою покойную бабушку, свои старые игрушки, свой любимый маленький велосипед с розовой полоской на раме. Рука дëрнулась дальше по стене. На фото — школьная парта с выведенными на ней именами и сердечками, Олин портфель, еë первая любовь. Дрожащей рукой женщина прикрыла рот, чтобы не закричать. Она заметалась по комнате — еë первая работа, коллеги, начальники, могила отца, бабушкины пирожки, новые школьные туфельки, огромная аудитория со студентами, день рождения матери, первый секс.
«Как такое возможно? Кто? Или что?» — думала Оля, трясясь от страха. И резко фото прекратились, закончились. Самая дальняя стена от входа была фактически пустой. Только в еë середине по кругу неровно были наклеены пару фото, которые женщина не хотела бы видеть. Оля споткнулась о холодный мутный взгляд человека на фотографии и застыла. Этот взгляд пугал куда больше, чем стуки, темнота и мистика. Женщина, чертами лица очень напоминающая Олю. На руках у неë маленькая девочка со светлыми волосами, которой нет и двух лет. Женщина не улыбалась. На фоне виднелась крыша бабушкиного дома.
На следующем фото та же маленькая светлая девочка сидит на любимом Олином велосипеде с розовой полоской на раме. Женщина с холодным взглядом сидит вдали на лавочке и с кем-то разговаривает. Фото следующее: могильная плита с улыбающейся бабушкой.
Далее фотография светловолосой девочки с двумя огромными белыми бантами на голове, в школьной форме и огромным синяком на ноге, выглядывающим из-под юбки. На лице у девочки — сонливость и недовольство. Женщина с Олиными чертами лица стояла рядом с девочкой, но чуть поодаль, положив ей только ладонь на плечо.
Следующая фотография: женщина с мутными глазами замахивается на зрителя мухобойкой. Оля знает, что за пределами поля видимости фотографии должны быть порванные в игре колготки и перепуганный ребëнок.
Ещё пара фотографий: разломанный напополам диск с любимым мультиком, сожжённые игрушки, пустой холодильник, пьяная женщина с мутными глазами в одном халате, который ничего не прикрывает. Много мужчин. Та самая женщина под одним из них. Огромные жилистые мужские руки на маленькой коленочке. Женщина, стоящая в одной только кофте, с сигаретой на кухне. Также была фотография, где светловолосая девочка стоит в купальнике в обнимку с ещё несколькими мелкими ребятами. А ноги и спина ребёнка раскрашены длинными красно-фиолетовыми полосами-синяками — от антенны телевизора. На последней фотографии женщина с мутными глазами выглядела крайне непристойно. Лицо еë было отëкшим, морщинистым, покрытым нездоровыми покраснениями. Волосы засаленные и скудные. Про такие говорят «две волосины». Длинный белый халат на голое тело ничего не прикрывал. Женщина тупо валялась на кровати, не в силах пошевелиться. Она приоткрыла один глаз. Взор еë был полон тупой злобы, рассеян, лишëн интеллекта и эмпатии. Оля знала, на кого так смотрит женщина с фото — за полем видимости фотографии стоит маленькая, голодная светловолосая девочка...
КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ИСТОРИЯ, СТАВЬ ПАЛЕЦ ВВЕРХ И ПОДПИСЫВАЙСЯ НА КАНАЛ, ЗДЕСЬ БУДЕТ МНОГО ИНТЕРЕСНЫХ ИСТОРИЙ!
ДРУГИЕ ИСТОРИИ:
https://dzen.ru/a/ZAekyAcogS60vONO?share_to=link