Вторая карабахская война стала первым прецедентом разморозки замороженного конфликта на постсоветском пространстве, весьма удачным для Азербайджана, и «шаблоном» для действий режима Зеленского на Донбассе. Как только опыт второй карабахской войны был изучен и осмыслен, Украина тут же стала готовиться к применению этого шаблона. Как представляется, план был примерно следующим: сконцентрировать на границе ДНР ударный кулак, опираясь на выстроенную за восемь «минских» лет мощнейшую систему укрепрайонов, предпринять резкое и массированное наступление на Донбасс, смять плохо вооружённые и малочисленные корпуса Народных Милиций ЛНР и ДНР (к началу 2022 года Украина сосредоточила непосредственно на Донбассе ударный кулак в 70,000 штыков, а всего в ВСУ под ружьём стояло более 200,000, в то время, как численность НМ ДНР составляла 20,000 человек, а НМ ЛНР – 14,000, основной контингент которых был в большинстве своём весьма возрастным и очень плохо вооружённым), захватить Донецк, выйти к российской границе, провести жёсткую зачистку территории, луганское направление скорее всего представлялось второстепенным. Судя по всему предполагалось, что до начала наступления Москва будет ограничиваться обычными проявлениями озабоченности, а после начала боевых действий просто не успеет среагировать и будет вынуждена смириться с фактом потери Донбасса. Глядя из 2021 года, этот вариант наверняка рассматривался натовскими стратегами, как наиболее вероятный. Впрочем, вариант, когда Кремль решится на ввод миротворческого контингента на Донбасс до украинского наступления безусловно тоже рассматривался, хотя и как менее вероятный, и скорее всего был признан приемлемым. В этом случае Россия бы объявлялась агрессором, на неё бы обрушивалась вся мощь западной пропагандистской машины, вводился бы пакет санкций (примерно в том же объёме, что и сейчас), Украина бы в ускоренном порядке принималась в НАТО и на её территорию вводился бы натовский контингент, возможно была бы попытка атаки на Крым.
Во второй половине 2021 года, когда этот план стал достаточно очевиден, Кремль стал предпринимать лихорадочные попытки по дипломатическому разрешению ситуации. Но восемь лет крайне невнятной «дипломатии озабоченности» давали западным партнёрам достаточно уверенности, что и в этом случае Москва ограничится «словесными интервенциями» и вряд ли всерьёз «впишется» за Донбасс, который она восемь лет пыталась спихнуть обратно на Украину, поэтому «озабоченности» Москвы привычно игнорировались. Хотя в самом начале 2022 года всё-таки, наверное, у западных политиков стали возникать подозрения, что Кремль может отойти от привычного куколдизма – не случайно Байден когда-то тогда обмолвился о «маленьком вторжении», то есть, Москву явно приглашали пойти по сценарию «миротворческого контингента», к которому у Запада всё было готово.
Основной загадкой СВО является то, что 24 февраля 2022 года российские войска вошли в пустоту. Перешеек между Крымским полуостровом и материком в ширину всего лишь 9.5 км, любой укрепрайон, по типу марьинского или авдеевского, надёжно закупорил бы российскую армию в Крыму. Тем не менее, там не было ничего, даже элементарного заслона, даже одного наспех окопавшегося полка. То же самое с киевским направлением – посмотрев на карту, можно без труда увидеть, что с севера из Белоруссии на Киев идёт два шоссе, сходящихся в Иванкове, местность вокруг лесистая, наскоро построив на шоссе укрепления можно было бы надёжно остановить российские танковые колонны. То же самое и на всех других направлениях, за исключением Донбасса, где за восемь лет была построена глубоко эшелонированная оборона. И это при том, что натовская разведка была полностью в курсе сосредоточения российских войск, вся западная пресса в конце 2021-го – начала 2022-го пестрела спутниковыми фотографиями аккуратно выстроенных недалеко от украинской границы российских танков. То есть, факты говорят о том, что на Западе в российское вторжение на Украину совершенно не верили – то есть до такой степени, что даже не удосужились скомандовать Залужному поставить элементарные заслоны - хотя бы по батальону на шоссе – на направлениях возможных ударов. Это сейчас выглядит настолько невероятным, что немедленно возникает вопрос: а, может быть, натовские стратеги делали так специально, пытаясь спровоцировать Кремль на удар? Если руководствоваться жёсткой, безэмоциональной логикой, то такой возможности исключать нельзя. Тем не менее, реакция на 24 февраля говорит скорее о том, что удар был полной неожиданностью для всех. Конечно, о коварных планах натовских стратегов можно делать только предположения, но если всё-таки предположить, что вторжение 24 февраля было результатом тщательно спланированной ловушки, то скорее можно было бы ожидать несколько более быстрого реагирования украинских войск – планы по отражению атаки были бы немедленно приведены в действие. Тем не менее, создаётся впечатление, что первую неделю украинская сторона в целом не очень хорошо представляла что делать, что позволило российским вооружённым силам достичь значительных успехов на юге.
Теперь представим себя на месте стратегов Кремля в 2021 году. После триумфальной для Азербайджана Второй Карабахской войны Киев явно собирается повторить азербайджанский успех, Запад его целиком и полностью в этом поддерживает. Кремль предпринимает беспрецедентную дипломатическую активность, но его уже совершенно откровенно посылают подальше. Какие вырисовываются варианты?
Первый – и дальше выражать озабоченность, любой ценой избегать вооружённого столкновения. Вариант плохой для Кремля потому что уже ясно – Донбассом дело не ограничится, в случае успеха на Донбассе режим Зеленского обязательно предпримет атаку на Крым. Откровенный «слив» Донбасса вызовет политический кризис, власть окончательно потеряет авторитет, начнётся смута – это именно идеальный вариант для американских стратегов, мечтающих о превращении России в «Украину» против Китая. Вариант настолько негодный, что отметается сразу и, наверное, даже американцы не принимают его всерьёз, поэтому даже уже не удосуживаются давать никаких пустых обещаний, понимая, что в 2021-м на них уже никто не купится.
Второй – дождаться, пока Украина ударит, и только после этого ввести на Донбасс войска. Тоже плохой вариант, потому что российская армия просто не успеет развернуться, бои будут вестись прямо в городских кварталах Донецка, город будет превращён в руины. Авторитет российской власти будет серьёзно подорван, но Россия всё равно будет объявлена агрессором со всеми сопутствующими пакетами санкций и визгом в неполживой прессе.
Третий – не дожидаться, пока Украина ударит, а ввести на Донбасс миротворческий контингент. Сейчас, с учётом послезнания, может быть этот вариант задним числом и выглядит более привлекательно, но глядя из 2021 года он тоже представляется довольно кислым. Россия точно так же объявляется агрессором, все санкционные пакеты с пакетами принимаются всё в том же – то есть, абсолютно максимально возможном – объёме, пропагандистский визг разносится всё с той же амплитудой, только Украина обладает полной инициативой, неё уже собран ударный кулак (причём, в отличие от российской армии, если не считать НМ ДНР/ЛНР, украинская обладает боевым опытом), у неё есть боевая авиация, ВМФ и полностью развёрнутая система ПВО, есть нацистский полк «Азов» - очень серьёзная боевая единица, и поскольку инициатива находится в руках Украины, она навязывает правила игры. На Донбассе разворачиваются кровопролитные бои, укровермахт пусть и не заходит в Донецк, но город подвергается регулярным массированным обстрелам, начинается позиционная мясорубка (примерно то же, что и сейчас, только со значительно более сильной украинской армией). При этом, «сердитые патриоты» обвиняют российскую власть в нерешительности и призрак внутриполитического кризиса, плавно переходящего в смуту, витает над страной.
И, наконец, четвёртый вариант – нанести упреждающий удар – именно то, что мы и получили.
Надо отчётливо осознавать, что как бы не относиться к российской власти, но к концу 2021 года выбор стоял только между плохими и очень плохими вариантами. Глядя назад, стоит признать, что с очень большой вероятностью выбранный вариант был не оптимальным, но какой вариант был оптимальным мы не знаем до сих пор, и даже если он был, то отличался от следующего по рангу совсем чуть-чуть. Последние критические решения, приведшие к катастрофе, были приняты в 2015-2016 годах, к 2022-му выросли посеянные семена и остался выбор только между плохим и худшим.