Кто кого...

Солнышко, тепло, сухо... Золотая осень. Снова они приехали на рыбалку вдвоём- два здоровенных мужика... Рыбак- браконьер Пашка и его сосед для компании. Труба из озера- аварийный сброс воды. Вымыло под ней глубоченную яму, в которой полно всякой рыбы из озера. Только сеть поставили, стал подтягиваться народ на рыбалку с ночёвкой. Три мужика приехали, удочки закинули. Места много! Всё равно зимой в яме, не проточной, будет замор... Ещё машинёшка притарахтела, осталась на высокой дамбе. Спустился вниз мужичонка с палаткой, да его красавица- жена с маленьким сынишкой, нёсшим удочки. Те то два первых мужика миролюбиво наблюдали, как мужичонка ставит палатку. Как его супруга разводит костерок из собранных пацаном веточек и коряжек по берегу глубокой ямы. Те трое, как приехали, сразу им пить потребовалось. Удочки- то стояли на рогатках, воткнутых в бережок. Мужичишка палатку поставил, на дамбу поскрёбся, за другими принадлежностями. Красивая женщина хлопотала у костерка. За ней все лениво наблюдали. Все приехали отдыхать от своих докучливых и надоевших. Растолстевших и раздобревших, не дающих спокойно выпить... И отдохнуть, не думая ни о чём...

Один из той троицы поначалу стал наезжать на тех, двух ,из- за поплавков их сетей. Его поначалу благодушно терпели, отмалчиваясь. Но когда тот, захмелев, перешёл все границы, недвусмысленно намекая на их тройной перевес, Пашка не вытерпел.

-"Послушай, ты!" - Заорал он благим матом. -" Я же не командую у вас в городе, кому куда идти. Я тут живу- вон там мой дом, вот здесь, за кустами, пасека. А вот, на кусту, может быть, висит ружьё... Ты мой гость, заткнись пожалуйста. Или ты молча сидишь и смотришь на поплавок и не видишь меня, или сматываешь с товарищами удочки. Каждому своё. Сиди и отдыхай." Двое сотоварищей пришикнули на говоруна. Есть такие люди, которые подставляют других, ввязываясь в конфликты.

У мужиков стали клевать здоровенные караси, успокоившиеся от передаваемого по земле гула приехавших машин. А эта семейная пара, где женщина выступала главой семейства, умиротворила всех. Она успела начистить картошки, одеть на крючок червячка, сунув удочку своему супругу. Ворковала с сынишкой, чтоб не лез к воде и не совал палки в костёр, а следил за поплавком своей удочки. Почистила первую пойманную рыбу и опустила в бурлящий котелок. Каждый подумал и вспомнил, что чистит пойманную рыбу сам...Её муж безропотно ей подчинялся. Создавалось впечатление, что он раб, исполняющий все прихоти и команды.

Запахло перцем и ухой. Мужики достали, отвернувшись, свои съестные припасы. Мирно переговариваясь, каждый увлёкся поглощением пищи. Товарищ у Пашки был молчалив. Без водки он обходиться не мог и пил её как воду. Не пьющий Пашка уже к этому привык. Стемнело и вот забубнил мужичишка из палатки. Те то трое ушли спать в поодаль стоящую машину. Доносилось из палатки- бубубу- бубубу...

Вот это бубенчанье переросло уже в крик. Через пол часа Пашка, взвинченный этими не обоснованными придирками к такой хорошей женщине, которую в пример многим надо ставить,-

не вытерпел и сам уже заорал:

-"А ну, тварь, заткнись. Тебя я тут слушать приехал... Ещё пикнешь- башку приду оторву!"

Проснувшись в машине утром, те двое никого вокруг себя не обнаружили...