Есть две противоположные позиции. Первая — искусство, созданное мужчинами, и искусство, созданное женщинами, никак не отличается. Вторая — гендер влияет и на произведение искусства, и на его восприятие. К международному дню солидарности женщин в борьбе за свои права «Правила жизни» предлагают прочесть пять автобиографических книг наших современниц — писательниц, ученой и перформансистки — и решить самим.
Марина Абрамович, «Пройти сквозь стены. Автобиография»
Публика до сих пор не готова довериться первому впечатлению, когда речь идет о современном искусстве, и требует объяснения, экспликации, манифеста, медиации. Кто-то из художников остается загадкой и предлагает спорить о смысле произведения критикам, а кто-то охотно поддается на уговоры зрителей и сам берет слово. Когда-то мы прочтем десятки биографий одной из самых больших современных художниц Марины Абрамович, но все они будут опираться на автобиографию «Пройти сквозь стены». Абрамович рассказывает о своем детстве, студенческих протестах, политических пристрастиях юности, знакомстве с искусством, источниках вдохновения, индуистских и буддистских обрядах и практиках, об отношениях с ближайшим другом, любовником и коллегой Улаем и, конечно, о том, как она придумывала и воплощала свои перформансы. Величие начинается с благодарности, первая фраза книги звучит так: «Я бы не смогла пройти сквозь стены одна».
Анни Эрно, «Годы»
Нет более престижной литературной премии, чем Нобелевская — именно ее получила Эрно в прошлом году. Она взяла на себя труд через свой опыт, через пример своей жизни описать жизнь целого поколения французских женщин, их надежд и чаяний, страданий и трудностей, успехов и радостей. Внимательный, дотошный, сухой стиль больше похож на стиль ученой, а не писательницы — и она этим гордится, как деталями, которые собирает в течение жизни и помещает в текст. «Годы» — самая пестрая книга Эрно, абсолютно калейдоскопическая, где писательница пытается собрать воедино свою жизнь и письмо, показать течение времени. В каком-то смысле это книга-кредо, сумма взглядов писательницы на себя, общество, мораль, политику, секс и прогресс.
Энн Пэтчетт, «Это история счастливого брака»
Книга-эссе показывает, как устроена современная писательница. Пэтчетт, написавшая «Бельканто», «Свои-чужие», «Голландский дом», рассказывает, как нашла собаку (и как простилась с ней), о своей старой бабушке, о подруге, сочинявшей чудесные рассказы, о том, как она не развелась с мужем. А еще о том, как писала в резиденции свой первый роман, как пыталась зарабатывать письмом, как отправилась в свой первый книжный тур, как открыла небольшой книжный магазинчик. Учитывая, что сейчас Пэтчетт всемирно известна, книгу можно прочесть как историю успеха, но ключ к нему лежит не в хитроумной стратегии, а в особенном отношении к жизни: Энн чудом удается в последний момент избежать трагической развязки, и эта суперспособность работает не в последнюю очередь благодаря блестящему чувству юмора Пэтчетт. Хочется брать с нее пример.
Шанталь Акерман, «Моя мать смеется»
Без Акерман трудно представить кино второй половины XX века — с одной стороны, из-за авангардного киноязыка, с другой — из-за развития женского взгляда в режиссуре. Личная история Акерман так или иначе присутствует в ее фильмах. История семьи практически не упоминается, хотя и кинематографиста: все родственники Шанталь, кроме матери, погибли во время холокоста. Она словно откладывала разговор об этом на потом — и в результате сняла документальное кино и написала вот эту книгу. В ней — записи ухода за матерью, обрывки разговоров, мысли, впечатления. Это короткий текст о монументальной, болезненной, необходимой, желанной, пугающей, тесной связи матери и дочери, двух любящих женщин, но еще о поиске себя. Это размышление о женской телесности, о смерти, о нежности.
Карин Бойс, «Моя доисторическая семья»
Карин Бойс — шведская научная журналистка, редактор, основательница шведского отделения «Репортеров без границ». Обыкновенно научный журналист относится к своему делу сухо, оставляя собственную личность в стороне, чтобы донести до публики открытия ученых. Бойс — яркое исключение. После некоторых драматических событий она задумалась о происхождении собственной семьи и обратилась к генетике. Перед нами сочетание биографии и научной-популярной книги, равное куда более частому сочетанию личного и исторического.