Вообще, советское время предполагала некое «быть как все». Но мой школьный период пришелся уже на 80-е. Идеологически мне было не сложно: до какого-то времени я была правильным октябренком и пионеркой, а когда наступило прозрение, оно наступило у всех, и вся идеология превратилась в чистый формализм.
Интересно, что в советском детстве я старалась иногда «приблизиться к худшему». У меня была относительно обеспеченная семья, мама обладала большим эстетическим вкусом, я была домашним недетсадовским ребенком.
И вот попадаю я в школу, нас ведут на организованный обед, а запах из школьной столовой обещает, что ничего не будет, но я говорю «О, котлетки! Ням-ням» чтобы сблизиться с другими, привыкшими к детсадовской еде.
Уже в окончании началки я узнала, что быть не как все, может быть опасно. У меня была ми лая кроликовая шубка с помпонами (не распространенное клетчатое пальто), и вот в школьной раздевалке мне ее порезали бритвой. Заодно и отрезав один из помпонов.
Но не это двигало мной в дальнейших перипетиях. Помню, в 1989 году мне купили потрясающе красивое, небесно-голубое, нежное пальто на весну. А у меня возникали комплексы: все в куртенках бегают.
А английская дубленка из Норвегии, которую нам продала свекровь маминой подруги в 1990. Дивная была дубленка, но я надевала ее в основном в праздники (при том, что трагически быстро из нее вырастала).
Вокруг-то носили в основном пуховики, да куртки в вертикальную. «узбекскую» полоски. Помню, у меня была еще идея, чтоб мне купили черный...ватник.
Сейчас мне иногда стыдно перед покойной мамой за те взбрыки, она так старалась.
Другое расхождение было по музыкальной части. Однажды, я написала в анкете (были такие общие тетрадки, которые одноклассники передавали друг другу), что люблю...ну допустим, Белоусова и Преснякова (а на деле «Битлз», Высоцкого и Кутуньо), а одноклассница уличила меня в том, что я их толком и не знаю…
А потом в моей жизни возник Цой, и все переменилось. Я забила на мнение окружающих, стала вызывающе-рокерски одеваться (плюс по три значка на груди). Я жила «своим» и тусовалась на Арбате, гордясь тем, что я не такая, думаю о убогости одноклассников, которые тусят по дворам да у местного кинотеатра. Я стала протестной в школе, и даже школьная подруга однажды мне высказала, что «многих ты, бесить стала». Но в последних классах я ушла в классный лицей, где были другие «понятия и порядки», и не нужно было протестовать.
А что сейчас?
Уже нет нужды подстраиваться под то, что «хуже». Впрочем, мне повезло, что сын никогда не стремился и к тому, что «лучше», никаких там требований брендов и фирменной продукции, никаких также телефонов за 30 тыс., «лишь бы удобно было». Он изначально жил не настроенный на то, «как все». Но времена сейчас такие, что идеологическая составляющая (относительно формальная в 80-е годы) вдруг «поглотила». И он уже знает, что такое «нивелировать» свою позицию по главному текущему вопросу, что в школе, что в дачной компании. Молчать на нововведённых «уроках о главном». Я-то могу, потому что ничем особо не связана, но в письменной публичной речи и то приходится себя ограничивать
Что за времена вернулись… в худшем воплощении.