Солнечный луч заглянул в окно восьмого этажа девятиэтажки. Он осторожно коснулся носа спящего кота, позолотил его и без того рыжую шубку и попытался нахально заглянуть в глаза. От этого кот и проснулся. Чихнул, потянулся. Зевнул, показав серьезное отсутствие зубов.
«Ве-есна-а-а!»
На улице действительно бушевала весна: сносила сугробы, обливала всех солнечным светом, распахивала во всю ширь небо.
«Тоже, что ли, побуянить? – задумался кот. – Все равно ведь разбудили…»
«Давай присоединяйся! Весна ведь!» - предложил солнечный луч.
Кот представил, как он с мявом несется по квартире, сбивая, стулья, тапочки и попавшуюся на пути собаку. Глаза горят, рыжий загривок топорщится, хвост трубой. А еще можно по шкафам попрыгать. Точно! А потом с разбегу на дверь… Эх, весело!
А как однажды хозяйка забыла закрыть окно? Это был настоящий лаз в другой мир. Он шел по узкому окоему, ветер трепал его шерсть. Прыжок! Все-таки ловко он тогда перепрыгнул с окна на балкон. Здорово было! Правда, хозяйка почему-то больно схватила его. Долго капала себе какую-то странно пахнущую жидкость. И у нее дрожали руки. Кот не раз потом сидел на подоконнике в той комнате. Надеялся, ждал, что лаз в другой мир снова откроется. Но он так больше никогда и не открылся…
«Ну что, будем буянить?» - нетерпеливо переливался золотом луч.
Но… кот снова тихо посапывал. Он уже был очень стар.
- 17 лет, - рассказывала кому-то хозяйка. – Но он еще крепкий котяра. Ого-го!»
И почему-то в ее голосе скользила грусть.
«Просыпайся!»
Луч был совсем юный, мартовский. Ему нравилось золотить шерсть кота, наливать розовым светом его ухо. Он сделал ярче пылинки, чтобы казалось – их больше. Они закружились, затанцевали в солнечном свете. Кот приоткрыл один глаз. Потом, завороженный пылевым танцем, распахнул оба глаза. Таких же рыжих, как и его шуба.
«Сработало!» - обрадовался луч.
«Сейчас как прыгну!» Когти в меховых подушечках лап алчно зашевелись. «А может, не стоит? Всего какая-то пыль… И фиг бы с ней…»
«Вот если бы что-то действительно серьезное! Как тот странный зверь. Да, его еще хозяйка называла пылесосом. Хотя он и не пылесос вовсе. Совсем не похож».
Как он тогда прыгнул на черный панцирь круглого зверя! Как начал яростно драть бешено вращающиеся щетки! И победил! Круглый зверь умер!
«Все тогда испугались, - самодовольно думал кот. – Даже Джек спрятался».
Правда, хозяйка почему-то ругалась….
Тогда оказалось, что зверь только ранен. Он где-то зализал раны и снова принялся выползать. Но уже осторожно, зная, кто в доме хозяин. Кот некоторое время наблюдал за ним, чтобы он сметь не мог обидеть вверенных ему людей и двух собак, но зверь вел себя вежливо.
«Все-таки я победил».
Мысль была приятная, убаюкивающая. Она все быстрее уносила кота в сон. Вот уже проявились толстые серые мыши. Они мелко дергали носами, опасливо оглядывались черными бусинками глаз.
Сейчас я их поймаю!
Кот прыгнул, давя ближайшую мышь коронным ударом передних лап. Но… мышь оказалась быстрее. Она вывернулась и с паническим писком попыталась удрать. Не уйдешь!
Во сне лапы кота подрагивали, усы ходили ходуном.
Лучу надоело играть с пылинками.
«Ну и подумаешь, - обиделся он. – Не хочешь, как хочешь. Пойду раскрашивать сосну во дворе. Чтобы все поняли, что пришла весна».
Луч еще с надеждой задержался на котовьем ухе, но кот продолжал сладко спать.