Писать о жизни просто, потому что она у всех есть и все её знают. Для того, чтобы читать/писать надо, минимум - родится. Писать прозу жизни просто, потому что тем, у кого есть пресловутая жизнь, ой как, нужен её ремонт.
Ремонт квартир, ремонт дорог, ремонт единственно-любимой (как выяснилось) станции метро, ремонт родного города... А где объявление с необычным телефоном мастера, готового в короткий срок произвести капитальный ремонт жизни за умеренную плату?! Такие объявления не берут в рекламных отделах газет только потому, что их туда не приносят. Их несут совсем в другую сторону, а потом они смотрят на нас очаровательными глазёнками с дешёвой бумаги бульварных романчиков, из слёзных кадров забродивших пенящихся опер и с высоты трёх коробов прыгают по гороскопам. Но... Всем этим сказочным, будоражащим фантазию объявлениям не хватает только одного - нет в них обещанного телефона.
Приходится ждать необычного мастера в одиночестве, холоде и темноте. Потому что света нет уже 2 часа, из открытой двери тянет жутким сквозняком, а телефон работал от сети. Нет, конечно же можно пойти к соседям, активно пожалобиться и попросить вызвать аварийку. Можно... Но зачем?! От такой мелочи, как включение света, жизнь не улучшится.
Вот и остаётся ждать неведомого мастера, всеми правдами и псевдоправдами стараясь не замечать окружающей безнадёги. Потому что смысл в этом обязательно кроется, просто потому, что его не быть не может. Ведь жизнь - это важно, жизнь - это, практически, всё. И даже когда нет в ней ничего, ключи потеряны, а газ может взорваться в любую минуту, она - самое дорогое, самое тупохранимое. И даже когда перспективы закрыты таким плотным туманом, что вряд ли станешь в них не сомневаться, и никакая радость, не то что смысл, не найдена ещё в философских трудах, даже тогда её держат мёртвой хваткой, надеясь, что крыша не съедет раньше, чем провалится чердак.
Писать о жизни просто, потому что она у всех есть и все её знают. Для того, чтобы читать/писать надо, минимум - родится. Писать прозу жизни просто, потому что тем, у кого есть пресловутая жизнь, ой как, нужен её ремонт. Нет, не всем, конечно, но тем, кто и при этом читает - точно! Вряд ли что-то портит жизнь больше, чем мысли. Разве что поиски смысла и узнавание её в последовательном наборе определённых символов. Писать о жизни просто, потому что эту суку все знают до мельчайших трещинок. Или, по крайней мере, думают, что знают. Но её, определённо, узнаЮт. На самом деле стоит совсем немного постараться, чтобы прожить какую-нибудь правду, а потом выстроить её портрет из букв и знаков препинания, чтоб было хоть чуть-чуть похоже. Дальше (у)знают сами.
Ну, действительно, если кроме Обычной в квартире нет никого, даже света, ключи потеряны и дверь никак не закрыть, а сна нет, потому что страшно спать под открытой дверью - то это плохо. Это жалко, но не так чтоб. Потому что это привычно и не глобально. А надо, чтоб по-новому, чтоб всех за душу и чтоб дыхание спёрли. Или хотя бы за руку, за ногу, за кошелёк, за член, на худой конец. И чтоб сжалось, а потом либо развернулось, либо сжалось ещё больше, но обязательно навсегда. Можно, конечно, и чтоб надолго, но... Впрочем, кому как нравиться.
А вот что она сидит под открытой дверью и слёзы распускает? Почему не бежит к соседям-родителям-друзьям? Да потому, что нет больше никого. В этом мире. А все звуки, крики, шумы, сливающиеся в слишком ужасающую тишину, лишь остаточные явления. Инерция случившейся уже трагедии. И двери не заперты, потому что не от кого. Вот сидит и давится слезами, прикусывая мрачные мысли. Спрашивает себя, на кой ей жизнь эта и стоит ли теперь делать ремонт в убогой квартире. И, главное, как?!...
Сидит, сбившись в комочек, и ждёт, что-либо сейчас громыхнёт газ и в её квартире, либо прилетят иноплы-мастера и займутся её спасением. Да вот только телефона их она не знает, поэтому и ждёт ремонта в темноте и тотальном одиночестве.
То есть нет. Это всё потом. А пока люди ещё живы, общественный транспорт шарится по улицам, кто-то давится истерикой, а в сельской больнице, в 100 000 км от Парижа целуются медсёстры. И света нет, потому что соседские мальчишки, играя в электриков, устроили коротенькое замыкание и обесточили её жилище, а идти ругаться она никуда не идёт, потому что ключи, дурёха, потеряла, а дверь оставить открытой боится. Вот сидит и плачет, потому что, что делать не знает, а вешаться боится. И живёт внутри неё что-то, что станет недостающим звеном какого-нибудь Апокалипсиса, а рожать уже скоро...
Да и вообще, кто сказал, что она человек? Камбала она зелёная, получившая в ходе седьмой эволюции куриные мозги и так и не придумавшая брелок для ключей, которые вечно теряет. И рожать она будет через ухо, потому что всем остальным усиленно выфильтровывает жидкий этанол из атмосферы.
Вот такой вот ремонт...
Август 2007