Вера открыла глаза и улыбнулась. Солнечные лучи щекотали щёки, а по потолку бегали блики от маятника. Часы показывали полдень.
«Как долго я сегодня сплю!» - удивилась Вера, откинула одеяло и подскочила с кровати. Комната тут закружилась перед глазами, а часы разразились долгим негодующим боем.
Дверь тут же распахнулась и в комнату вошёл отец. Вначале он замер, недоверчиво потряхивая головой, затем брови его взлетели и он прошептал:
- Лида! Лида! Иди скорее, скажи, что ты видишь?
Как ни странно, но Лида его услышала и, выглянув из-за плеча отца, загородившего весь проход, запричитала:
- Верочка! Дорогая! Я знала! Я сон вещий видела! Видишь, папа, я тебе говорила, а ты не верил! Наконец-то, Верочка! Вот и пасьянс у меня давеча три раза сложился! Ну, пусти, же, папа!
Лида никак не могла протиснуться, застывший в дверях отец, преграждал ей путь. Наконец, сдвинув отца, она подбежала к Вере и начала обсыпать её поцелуями. Поверив, что перед ним не фантом, а живая и здоровая Вера, отец тоже кинулся в объятья дочерей.
Вера, всё ещё не понимая, что происходит, смеялась и повторяла:
- Прелесть, какой чудесный день! Как я вас всех люблю!
За обедом, когда все немного пришли в себя, Лида поведала Верочке обо все злоключениях, которые пришлось им пройти, пока Вера лежала в беспамятстве.
Вера слушала и глаза её наливались слезами от благодарности к родным и от жалости к себе.
И вдруг встрепенулась:
- А Гриша, он спрашивал обо мне?
Отец, застыл на мгновение, не донеся до рта вилку, нахмурился, но тут же улыбнулся:
- Не спрашивал. Но почётный караул под окнами исправно нёс. Андреич доложил.
Верочка покраснела от удовольствия и смущения, а отец продолжал:
- Ты уж, доченька, прости меня, сумасброда старого, что довёл тебя до нервной горячки. Сам чуть Богу душу не отдал, пока ты со смертью в прятки играла. Ни слова более поперёк не скажу, хочешь за Гришку замуж — ступай! Вот тебе моё родительское благословение. Одно только условие моё - жить у нас будете! Не лишай отца такой малости!
- А Мишенька как же? - всполошилась Лида, - Не хорошо - то как, обижать человека, да и помолвлены они уже!
Верочка вспыхнула:
- Вот и не обижай его! Сама за него иди!
Отец засмеялся:
- И то верно, Лида! Я же давно наблюдаю, как ты по нему сохнешь, да и он по приезду из Петербурга всё больше на тебя поглядывал, чем на Верочку! Зря я на твои уговоры поддался, надо было ещё в прошлые разы все точки над i расставить.
Настала Лидина очередь краснеть.
Верочка вскочила, захлопала в ладоши, и подпрыгивая, закричала:
- Как хорошо-то, папочка! Чудо, как хорошо!
Она то кружилась по зале, то бросалась обнимать по очереди Лиду, отца, кухарку Глашу, принёсшую блюдо с пирогами, то снова кружилась.. Как вдруг, резко остановилась и побледнела.
- Что с тобой, Верочка? Плохо тебе? Больно резва ты после болезни! - испугался отец.
- Вспомнила! Я вспомнила! - прошептала она.
- Что вспомнила-то?
Верочка снова увидела себя лежащей на белой постели. На ней что-то такое воздушное, вокруг цветы. Почему -то, в комнате много людей, плачут дети. Верочке хочется встать и утешить их, но тело её не слушается. Все начинают подходить к ней по очереди и целовать в лоб. Дождик капает ей на лицо.
Откуда дождик в комнате?
Кто-то поёт. Пахнет цветами и ладаном. Верочке неудобно, тесно, хочется лечь поудобнее.
Надо попросить, чтобы открыли окно. Душно.
Потемнело. Вокруг уже никого нет.
Почему глаза не открываются? Или просто ночь и я ничего не вижу?
Тихо так, что Верочка слышит как пульсирует кровь у неё в голове.
До чего же душно! Надо открыть окно! Почему кровать такая жёсткая?
Верочка медленно поднимает руки, они не хотят слушаться, но надо их заставить. Что это? Над головой деревянная стена, она что в сарае?
Может, это шкап? Господи, я сошла с ума! Что я делаю в шкапу? Душно!
Медленно, дюйм за дюймом, Верочка ощупывает пространство вокруг себя, надо найти дверь.
В шкапу должна быть дверь, я её открою и дышать станет легче. Что за шкап без двери? Смешно даже. Это не шкап, а гроб какой-то! Гроб. Гроб? Я что, в гробу? Меня похоронили? Но я же жива, я не умерла!
В голове мелькают обрывки мыслей, цепляются друг за друга, но сложить их в единый образ мешает пробка в груди. Эта пробка растёт, давит, не давая вздохнуть. Душно.
Надо расстегнуть ворот. Где тут пуговицы?
Пальцы раздирают ткань, воздушную нежную ткань, в которой нет ни малейшей доли воздуха, и нет спасения!
Остаётся последний вздох.
Вера проваливается в темноту, всё глубже и глубже, как под воду, на самое дно.
- Гри-и-и-ша-а-а!
Продолжение следует.
#рассказы #истории #жизненыеистории #ожизни #роман #любовь #семья