Накануне Международного женского дня будет логично выбрать для обзора московских театральных премьер именно те спектакли, где солируют представительницы слабого пола.
Начну с «Женщин Лазаря». Знакомое название, не так ли?
Роман Марины Степновой вышел в 2011 году и сразу был и замечен, и отмечен, и обласкан. Он стал одним из победителей «Большой книги», получил номинации других литературных премий — «Русского Букера», «Ясной Поляны» и «Нацбеста». Переведен на 25 языков. До экранизации дело не дошло, зато театральное прочтение романа представил в нынешнем феврале Молодежный театр (РАМТ).
В этой семейной саге, охватывающей почти весь двадцатый век (на конкретный год указывают электронные часы), много действующих лиц, бытовых подробностпей и мало диалогов. При этом авторский язык густой, как яблочное варенье, витиеватый, затейливый и, несмотря на наличие ненормативной лексики, даже старомодный — предложения на две-три-четыре строки, с обилием эпитетов (спойлер: мата в спектакле нет).
Автор инсценировки Мила Денёва и режиссер Алексей Золотовицкий признавались, что максимально бережно отнеслись к 450-страничному кирпичу. А потому трем актрисам — Антонине Писаревой, Нелли Уваровой и Анне Ковалевой — больше приходится не столько играть этих самых женщин Лазаря (гениальное советское научное светило Лазарь Линдт, один из создателей атомной бомбы, вымышлен писательницей), сколько пересказывать сюжетные перипетии. А потому они то и дело выходят из образа и в прямом смысле примеряют на себя пиджак с чужого плеча, изображая заодно и мужчин.
Театральную условность усиливает ироничная, игровая сценография. Публику сажают прямо на сцену основного зала, где сооружен небольшой амфитеатр, а площадка, предназначенная для действующих лиц, то и дело преображается: то зеркальные стены распахнутся, то стол сверху опустится, то ванна из кулис выкатится. И окажется эта ванна, если развернуть её другой стороной, одновременно и кушеткой. А то прямо перед вашим носом станут месить тесто.
Роман Степновой литературные критики называли «очень женским». То же самое, скорее всего, театральные критики напишут и о спектакле. Зрительницам, а не секрет, что львиную долю мест в любом зале занимают женщины, окажутся близки переживания трех главных героинь и философия авторки: ничего важнее любви и дома (нет, даже так — Дома) в жизни нет. Другое дело, что любовь в этой истории окажется горькой и будет вечной спутницей великой нелюбви...
Еще одна напряженная любовная история, правда, реальных людей развертывается в спектакле, названном просто и безыскусно — «Письма Чехова и Лики Мизиновой». Его сыграл новый независимый московский театр, который носит непонятное для непосвященных имя — Театр «Мастерских». Это команда выпускников актерских и режиссерских мастерских двух столичных вузов — ГИТИСа и Высшей школы сценических искусств.
Ну, Чехова широкой публике представлять не надо, а вот Лидию (Лику) Мизинову, певицу, актрису и необыкновенную красавицу, безнадежно влюбленную в Антона Павловича, знают далеко не все. В лучшем случае — что-то о ней слышали, где-то читали или помнят, что это именно с неё была списана Нина Заречная в «Чайке».
Жанр этого спектакля обозначен как читка. Варвара Насонова и Александр Антипенко читают подлинную переписку двух людей, один из которых гений. Следить за эпистолярной дуэлью временами чертовски интересно: Чехов есть Чехов, к тому же он был старше её на 12 лет, но и Лика не уступает своему адресату в остроумии, сарказме и незаурядности, а в страсти превосходит его. Почему судьбе был неугоден их брак? Загадка.
Режиссер Даниил Обухов недалеко увел исполнителей от заявленного формата читки. Большую часть времени он и она сидят по обе стороны длинного стола со стопкой бумаги в руках, и в их распоряжении только голос, иногда — жест. Действия — минимум. Порой вспыхивает комментарий на белой стене. И все равно непридуманный роман в письмах увлекает, завораживает, волнует. А не за этим ли идем мы в театр?!
Влад Васюхин для портала Альтерлит