Рассказывает прапорщик Хайретдинов Гакил Иисхакович:
- В ноябре 1983-гоя я попал в Кабульский ЗРП (зенитно-ракетный полк). По замене. В этом ЗРП два года отслужил прапорщик, его из Афгана вывели, а меня вместо него ввели. Я попал на его место и стал командиром хоз. взвода полка. Место было хорошее, оплата высокая, мне казалось, что жизнь удалась. Но в один прекрасный день один прескверный солдат накурился чарза и ударил офицера. Да так сильно ударил! Те, кто видел эту ситуацию, подняли крик:
- Лови его! Лови!
Солдат не стал дожидаться, пока его поймают, побежал за баню, чтобы спрятаться. А за этой баней мы сидели: два прапора и капитан. Вся погоня выскочила на нас, бегут, руками машут и орут нам:
- Ловите, ловите его!
А это бы мой солдат. Ну, мой солдат, я и стал ловить. И, не знаю, как … удачно, или не удачно, но я солдата ударил.
А там, в ЗРП, два месяца прапор сидел, ему не могли найти место. А я самый молодой был из всех прапоров. При этом у меня – девятый разряд, я получал больше всех. У всех пятый разряд, а у меня – девятый. Я, молодой, получал больше, чем старик. А Командир Полка был татарин, Тагиров Рашид. Я его помню ещё с Союза. Он приходил ко мне - «Земляк, земляк»! Он тогда ещё капитаном был. Когда он был капитаном, то я для него был земляк. А когда он стал командиром полка, то я стал – червяк.
Вот и вышел расклад: в Кабульском ЗРП сидел прапор, места для него два месяца не могли найти, в Кундуз-шмундуз собирались отправить. А этот прапор был родной братишка библиотекарши. А библиотекарша – любовница Тагирова Рашида. Смекаешь, что к чему? Я молодой, больше всех получал, место у меня было козырное, а у любовницы Командира полка не могли пристроить родного брата. В такой великолепной обстановке я ударил солдата. Меня сразу схватили за шманты, устроили суд чести, сделали преступником и уволили, а на моё место поставили брата библиотекарши. Место для него надо было освободить. Короче, очень «удачно» я врезал тому солдату.
А в этот момент в Баграме танковый полк сократили, вывели его в Союз, и ввели на его место пехотный полк. Ваш, 682-ой! Этот пехотный полк, он же потом всю жизнь со знаменем танкового полка ходил.
Меня вызвали в Штаб Армии, в «кадры», в отдел по прапорам. К полковнику! Я пришел:
- Ме-ме-ме… – Трясусь весь, меня же из армии увольняют. Если уволят, то останусь без квартиры, вот в чём вопрос. Короче, я пришел, а там – шум-гам! Прапора в кабинет залетают, из кабинета вылетают. Полковник там орёт на них, гоняет всех. И тут я к нему в кабинет захожу с трясущимися руками:
- Товарищ полковник, прапорщик Хайретдинов прибыл!
- Та-а-ак! – Это, вот, он грозный такой. – Как фамилия? А зачем ты сюда пришёл?
- Сказали, вызвали Вы.
- А откуда ты?
- С ЗРП.
- А! Ну да! А ты за что солдата ударил?
Ну, я объяснил ему.
- А служить хочешь, прапор?
- Желательно бы, товарищ полковник. – Я ему.
- Ну, служи. Можешь не переживать.
Ну, я и улыбнулся на этой радостной ноте. А он:
- Сынок, если ты до отпуска доживёшь, я тебе пузырь поставлю!
Это полковник мне сказал! Он там орал на своего клерка, и тут я захшел, как дурачок. С трясущимися руками. И улыбнулся, когда он мне сказал - «служи». Ты, грит, если оттуда живой вернёшься, если до отпуска доживёшь, я, грит, тебе пузырь поставлю. А я сказал:
- Есть, - повернулся и ушёл.
Меня в течение суток рассчитали. Взял я свой чемодан, и приехал в этот полк. А полк тогда готовился на операцию в Панджшер. Ну, я взял в дукане литр водки, приехал, а там - капитан Сакаев. Ну чё, грит, прапор, давай, вливайся в коллектив. Ну я и вынул литр водки. И начал вливаться.
А там тогда, в этом полку, там командиров пулемётно-гранатомётных взводов комплектовали прапорщиками. Под эту программу дали мне взвод в роте Сакаева. А в Девятой роте такой же взвод дали прапору с Бандеровщины. Он гуцул был. Мы с ним одну учебку заканчивали, скорешились. Он не женатый был. Петр Иванович, такой. Он говорил мне:
- Поедем в отпуск, приглашаю тебя на мою свадьбу. Я буду жениться в отпуске, поэтому приезжай. Со всей роднёй приезжай!
Через пару месяцев, на той стороне Панджшера, где Чимальварда, убили этого Петю. Не дожил он до отпуска. И весь взвод его там убили.
Так что, полковник в Штабе Армии не шутил!
В посмертной записке штабные работники, как всегда, написали всякую ерунду. Во-первых, н/п Хисарак расположен не в провинции Нангархар, а в долине реки Панджшер. Я там был много раз. Во-вторых, прапорщик Костюк П.И. погиб в районе н/п Чимальварда.
Михаил Александрович Киселёв в своём рассказе "Чимольварда" подробно изложил как и при каких обстоятельствах погиб товарищ Хайретдинова со своим взводом. Вот ссылка на этот рассказ: https://proza.ru/2010/06/03/765