Карское море не Красное, но есть люди, готовые провести здесь, вдали от благ цивилизации, несколько недель. Свои поездки на край земли они вспоминают с удовлетворением — планета стала чище. Об одной из экспедиций зелёных — в нашем материале.
Вертолёт разворачивается над южным берегом сурового Карского моря. В тундре появляются рыжие пятна ржавого железа: металлолом, бочки. За ними — пара одноэтажных домов, чуть особняком — современное модульное здание метеостанции и вертолётная площадка. Новый комплекс построили подальше от берега: вода размывает вечную мерзлоту — смесь грунта с кристаллами льда. Каждый год море «откусывает» по 1,5–2 метра суши. Учёные называют этот процесс термоабразией. Сюда, к одной из старейших в России метеостанций, где за 110 лет скопились тонны промышленного мусора, на большую уборку летят десять волонтёров из самых разных уголков страны.
Пункт назначения
Из Салехарда до мыса Марре-Сале (в переводе с ненецкого — «песчаная коса») добираться по воздуху около трёх часов, 350 километров на север. Рядом находится залив Мутный, а в 70 километрах севернее — пролив Мутный шар. Даже по меркам жителей Салехарда и Воркуты мыс Марре-Сале — это очень далеко.
Арктика — одна из «кузниц» погоды в Европе и Азии. В далёком 1912 году российские власти приняли решение о строительстве трёх северных метеостанций: в проливе Югорский шар, на мысах Вайгач и Марре-Сале. Суда в этих местах тогда ходили практически вслепую. Стояла задача снабжать капитанов оперативной информацией о погоде и ледовой обстановке. К концу 1914-го все три станции уже были на связи.
Автор этого материала (второй слева) не просто наблюдал за работой волонтёров, но сам активно принимал участие в уборке территории. Фото: предоставлено Игорем Хмыровым
Медведи где-то рядом
Вертолёт с волонтёрами, загруженный под завязку инструментами, газовой плитой с баллонами и продуктами, прибывает к месту. Ещё два контейнера идут морем, везут генератор и гидравлический пресс. Примерно через час команда осваивается в доме, который предоставили учёные-мерзлотоведы.
«Кормить-то будут?» — спрашивают у повара Ивана Вебера, шефа одного из тюменских ресторанов. Предложение отправиться в экспедицию он прочитал в группе для сотрудников компании и долго не раздумывал. «Здорово поверить в самого себя, всё-таки это, как-никак, экспедиция», — поясняет Иван, не обещая, впрочем, кулинарных изысков. На первый обед в ход пошли сардельки, тушёнка из оленины и макароны.
Времени на раскачку особо нет. До вечера нужно провести основательную разведку. Перед выходом каждому выдали по сигнальной шашке — на случай встречи с белым медведем.
«Не паникуем, не дёргаемся, не убегаем, важно держать зверя в поле зрения, если начнёт подходить, только тогда зажигаем, чтобы отмахнуться», — объясняет руководитель команды волонтёров Рушан Нотфуллин.
Фото: предоставлено Игорем Хмыровым
На страже погоды
Первые строения на Марре-Сале не сохранились, берег под ними поглотило море. От новой метеостанции к воде идти около 300 метров. Тот, кто на смене, проделывает этот путь туда и обратно каждые три часа. Наступил черёд начальника — Александра Кононова. Он забрасывает в прибой банку с термометром с помощью шеста с верёвкой. Уже на ходу делится: «14,5 градуса, достаточно тёплая, обычно похолоднее». Большую часть данных автоматика передаёт сразу в компьютер, остаётся сформировать отчёт и отправить в Архангельск. Окончательные выводы делают в Гидрометцентре России, составляя прогноз погоды. Есть и полностью автоматические метеостанции, без персонала, но даже на очень «умном» приборе иногда нужно нажимать правильную кнопку.
В команде вместе с Александром — четыре человека. Самый бывалый — Алексей Смирнов из Новосибирска. На Марре-Сале недавно, а общий стаж 17 лет, из них 11 — в Якутии. Городская жизнь его не затянула: «Там суета, а тут — спокойно работаешь», — поясняет метеоролог.
На кухне хозяйничает Татьяна Лямкина, ей 19 лет. Родилась в Алтайском крае. После школы решила, что институты никуда не убегут, теперь копит северный стаж и впечатления. «Что приготовлю, то и едят», — улыбается она. Особой нужды импровизировать нет: мука, крупы, консервы, овощи, замороженное мясо — всего этого в достатке. Немного зелени и фруктов — из оборудованной теплицы. С досугом — сложнее. Спутниковое телевидение есть, а вот интернета хватает только на текстовые сообщения. Зато есть огромный стеллаж с книгами. А рядом энергетическое сердце городка — дизельные генераторы.
Сто лет назад дизель был нужен, чтобы запитать радиостанцию и несколько лампочек. Позднее пытались установить пару ветряков, но то ли ветер слишком сильный, то ли закрепили неудачно, в итоге обе мачты оказались на земле. Увезти их обратно, как и многое другое, оказалось куда сложнее. Билет в один конец достался также паре тракторов, двум снегоходам, огромному количеству узлов и агрегатов. Кроме того, за десятки лет работы генераторов на Марре-Сале скопилось более 2000 бочек от дизеля, бензина и машинного масла.
Фото: Александр Ребеко
Фронт работ и коммунальная «мина»
У главного скопления бочек — небольшое совещание. По предварительным подсчётам, в ложбине уложены около полутора тысяч, рядом ещё сотни три. Плюс те, что разбросаны по всей станции, в общей сложности от 2200 до 2500 бочек. «Мы их отпрессуем», — уверенно заявляет Арнольд Акопов. Он из Москвы, работает в офисе «РЖД». Пару недель физического труда в Заполярье без интернета и сотовой связи называет внутренним вызовом.
Пока часть команды обследует окрестности, другая пытается наладить систему отопления. В одной из комнат потекла батарея на стыке железа и пластика. Её отсекли двумя деревянными заглушками, на одну из них пришлось намотать изоленту.
«Во… обновил штаны», — на ходу весело бросает Сергей Целиков, показывая дырку. Он из Новокузнецка, работает на металлургическом заводе. Пригласили его как инженера. «Какой-то механизм видишь и понимаешь, как он должен работать. Какие и где усилия прикладываются», — рассказывает Сергей.
Выспавшись, утром команда облачается в дождевики, резиновые сапоги и перчатки. К работе приступили в тумане, под мелким дождём. Разбросанные по городку бочки перекатывают к большому скоплению: передвигаться приходится согнувшись.
«Начало положено — первая есть!» — бодро рапортует Глеб Терёхин, риелтор из Пензы. До этого участвовал в различных акциях дома, на выезде — впервые. Отбор в команду был строгий. В подобных экспедициях — сухой закон, а ещё нужна хорошая физическая подготовка.
Прилёт волонтёров не остался незамеченным местными жителями. В тундре интерес вызывает каждый новый человек. Тайчи подъехал на квадроцикле узнать, что происходит. У него стойбище в 12 километрах. По здешним меркам — не расстояние. Обещал зайти в гости, угостить олениной.
До ближайшего чума и вовсе около километра, оттуда родом Матвей Парангуй, четвёртый метеоролог на станции. Признаётся: манят места ещё севернее. Подумывает отправиться в Антарктиду: «Здесь я уже всё знаю, а там — что-то новое. Интересно посмотреть». С ним брат — Мирон, парнишке интересно, чем занимаются волонтёры. Он приехал домой из интерната, на каникулы
Раз бочкойн, два бочкойн…
За работой время пролетело быстро, после обеда появился вертолёт. Прибыл груз с судна «Михаил Сомов»: контейнеры с оборудованием и провизией, доски, генератор и гидравлический пресс. Машину весом более тонны установили на заранее сваренную станину примерно два на два метра. На прессе перед запуском усиливают плиту: даже ржавые советские бочки покрепче тех, что производят сегодня.
Фото: Александр Ребеко
После символической церемонии открытия прессом отжали первую бочку. Получился диск высотой сантиметров 30, чем-то похожий на монету. Волонтёры называют такие изделия бочкойнами. Их удобнее складировать и вывозить. В день можно прессовать по 150–200 бочек.
Со временем волонтёры распределили усилия. Человека четыре на работе с прессом, остальная команда — на сборе металлолома или расчистке русла ручья. Он протекает в овраге, где много так называемого штормового мусора. Наверх выкатили около пары сотен бочек, различные баллоны и даже буй, не считая мелкого металлолома.
Фото: предоставлено Игорем Хмыровым
Начальник метеостанции приехал на квадроцикле с прицепом, чтобы помочь отвезти бочки к прессу. Заодно сравнил пейзаж с тем, что был. «Пять баллов по пятибалльной шкале», — оценил работу волонтёров Александр Кононов.
Последнюю бочку отпрессовали не без удовольствия. Склад с бочкойнами выглядел внушительно. Для точности провели аэрофотосъёмку, посчитали столбики — в каждом по шесть изделий, перемножив, получили более 1500 штук. В тоннах под пресс ушло около 40, ещё порядка 20 тонн металлолома рассортировали на самой крупной свалке. «Команда показала себя хорошо, ребята подобрались просто супер. И это только начало, думаю, в два сезона управимся», — подытожил Рушан Нотфуллин.
Пресс законсервировали, двигатель сняли, плиту забрали с собой, чтобы дополнительно усилить уже на технической базе Центра освоения Арктики. Вернуться на Марре-Сале хотят практически все волонтёры. Нужно будет только подгадать даты отпуска.
Текст: Александр Ребеко
Журнал «Ямальский меридиан», №2, 2023 г.