Продолжение.
Начало: Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 15, Глава 16, Глава 17, Глава 18, Глава 19, Глава 20, Глава 21, Глава 22
24 декабря.
Просыпаюсь от звонка. Кругом вода. Мне холодно. Чувствую себя одним из персонажей «Титаника», не вошедшим в окончательную версию фильма. Телефон прислушивается к тишине в доме и выдает ещё одну трель. До меня, наконец, доходит: я не в океане, а в ванной. Вода давно остыла. Тело бьет мелкая дрожь и от этого по поверхности воды пробегает легкая рябь. Смешно, но я мог утонуть в собственной квартире.
Выбираюсь из мутной воды, обматываюсь полотенцем и бегу к телефону. Брыська сидит рядом с аппаратом и нетерпеливо перебирает лапами. Моя медлительность кота раздражает.
- Але? – выдаю смесь из букв и дробного клацанья зубов.
- Здравствуйте. Андрея можно? – А как же, конечно, можно. Голос Екатерины Владимировны звучит немного неуверенно, но не узнать его невозможно.
- Здравствуйте Екатерина Владимировна. Я слушаю. – Брыська растопырил локаторы обрубленных ушей и ловит каждый звук.
- Я вам вчера звонила весь день, а потом вечером. Никто не отвечал.
- Меня не было дома. Дела. – В комнате тепло. Начинаю согреваться, но зубы все равно продолжают выбивать чечетку.
- Я не интересуюсь, чем вы занимаетесь, но в вашем состоянии обязателен постельный режим. Вы заставили меня волноваться. – Ничего более приятного она сказать не могла. Екатерина Владимировна, Катя из-за меня волновалась! Это первая прекрасная новость за последние сутки.
- Не волнуйтесь. У меня все хорошо. – Вру в отчаянной надежде, что она не поверит и приедет удостовериться.
- Правда, хорошо? Вы осматривали ожоги? Меняли повязку? Я вам оставила мазь, вы её нашли? – Ее голос становиться все более уверенным. Я готов его слушать весь день. Бывают же у людей магические, завораживающие голоса.
- Нет. Повязку я не менял. – Признаюсь чистосердечно. – И ожоги не осматривал. Как-то не до того было.
- Это непростительное, преступное отношение к себе. Вы так до пенсии не доживете. – Как она права. Мои шансы дотянуть до пенсии все проблематичнее с каждым часом. – К сожалению, сейчас я должна идти на дежурство, но вечером обязательно к вам забегу. Никуда из дома не уходите. Оставьте свою метлу в покое, хотя бы на один день. Оформите больничный, в конце концов. Никуда от вас снег не денется. Дом без дворника неделю проживёт. Вы все поняли?
-Да, конечно. Я буду вас ждать весь день. – Я бы хотел сказать: «всю жизнь». Но вместо этого добавляю: - И метлу больше в руки не возьму. Никогда и не за какие деньги.
- Хорошо. – Одобряет мое решение Екатерина Владимировна. - Поменяйте повязку и лежите весь день
- Именно так я и поступлю. – И, в полголоса добавляю: - Если получится. – Не все, к сожалению, зависит от меня. Возможно, мне придется покинуть квартиру против своей воли.
- Сделайте так, чтобы получилось. – Милая врачиха услышала моё шёпот. У неё ещё, оказывается, и идеальный слух. Сколько достоинств в одной женщине! И сколько строгости в её тоне. - Это не рекомендация, это приказ.
Что же, мне придется выполнять приказ без рассуждений, как солдату на передовой.
Брыська доволен итогами переговоров. Может быть даже больше чем я. Он как сумасшедший начинает носиться по квартире. Забегает по ковру под самый потолок, срывает ковер со стены и падает вместе с ним на диван.
- Брыся, ты рехнулся? Это же не ковер-самолет. – Выговариваю я строго, но кот не обращает на меня ровным счетом никакого внимания. Топая, как слон он несется по коридору. Из кухни раздается грохот рухнувшей кастрюли. Очевидно, что главная причина всех безумий на Земле – женщина. Цивилизация обречена на перманентное сумасшествие.
Привожу себя в порядок. Нахожу, оставленную доктором, мазь. Охая и постанывая, смазываю раскисшие в ванной, раны. Ставлю кофе. Разогреваю котлеты. Наконец-то я до них доберусь. Пустой желудок кричит: «Виват!». Я с ним вполне солидарен.
Звонок в дверь застает меня с вилкой, занесенной над поджаристой, золотистой картофельной котлетой. Шоколадного цвета грибная подливка томно сползает с верхней хрустящей корочки. Я сглатываю слюну и решаю: голодным не сдамся. Запихиваю в рот обжигающий кусок, почти не прожевывая, глотаю и, тут же, вдогон, отправляю вторую порцию. Звонок настойчиво зовет на выход. С набитым ртом хромаю к дверям. Брыська столбиком стоит у порога, и нервно шевелит маленькими розовыми ноздрями.
Читать книгу "Империя STANZA" /Купить книги "Взломщик"
- О ам? – Мычу набитым ртом
- Андрей, откройте. Это я. – Столько счастье в один день не бывает. Даже в детстве, за подарком, очень даже запросто, следовало наказание. Открываю дверь. Катя пришла меня спасать от моего безалаберного отношения к своему здоровью.
- Что у вас с зубами? В какую историю вы еще попали? Подрались? – Торопливо проваливаю в пищевод раскаленную котлету. Боль адская, но чего не сделаешь ради любимой женщины.
- Нет. Все в порядке. Я завтракал. Не присоединитесь?
- Вообще, я утром не ем. – Она принюхивается к, текущему из кухни аромату. – Но кофе, если можно, выпью. – Заметив мою счастливую улыбку, гостья неожиданно начинает оправдываться. – И не сильно радуйтесь. Вы для меня такой же больной, как и все другие. Если у вас все закончится гангреной, я, как врач, буду чувствовать себя несостоятельной.
Улыбка, помимо моей воли, расползается по лицу. Мне так приятна её агрессивная растерянность.
- Вам смешно, а я из-за ваших дурацких выходок, опаздываю на работу. Там меня, между прочим, нормальные больные ждут. Понимаете? Нормальные!
- Понимаю. Больные, клятва Гиппократа, долг врача и все такое прочее. Я очень благодарен вам за то, что вы не остались равнодушны к моим страданиям. – Эта витиеватая фраза заставляет Екатерину Владимировну насторожиться.
- Вы это о чем? Что вы подразумеваете под страданиями?
- Мою историю болезни, конечно. Проходите. – Помогаю гостье снять шубку. Брыська сразу запрыгивает ей на руки. Екатерина Владимировна чешет его за ухом. Довольный кот жмуриться.
- Он в вас влюбился с первого взгляда. И не только он. – Екатерина Владимировна делает вид, что не расслышала моих слов. Она разглядывает куцые Брыськины уши. Устраиваемся на кухне: сероглазая медичка с котом на руках на табуретке, я стою рядом в почетном карауле.
- Ещё в прошлый раз хотела спросить. – Она размешивает желтоватую пенку на поверхности кофе. – В этом доме все травмированные. Или есть и здоровые.
- Есть. Например, вы. Здоровы и удивительно красивы. – Катя, прикусив нижнюю губу, выслушивает мой комплимент.
- Я имела в виду постоянных жильцов. – Мне импонирует скромность, с которой гостья воспринимает лесть.
- Из постоянных, пока, только тараканы. – Честно сознаюсь я. – Может быть, все-таки, позавтракаете. Я сносно готовлю. Травму от моей пищи получить можно, отравление - никогда.
- Травму? – Удивляется Екатерина Владимировна. – У вас котлеты с гвоздями?
- Нет. Они просто очень вкусные. Язык проглотите.
- От картошки полнеют. –Вид у гостьи трогательный и беспомощный. Моя фирменная грибная подливка и не такую оборону взламывала. – Ладно. Только совсем немного.
- Конечно. Совсем немного. – Соглашаюсь я.
- Вы не очень похожи на дворника.
- Зато мой брат похож на болтуна.
- Вы к нему не справедливы. Мы с вашим братом много беседовали. У него широкий круг интересов. Он очень много знает. Он интересный собеседник.
- Он знает даже то, чего не знает никто. Например, то, что я дворник и пьяница. Ладно, дворник. Два года подрабатывал этой благородной профессией, ещё студентом. Но за что он меня назначил алкоголиком?
- Вы трезвенник? – Почему люди всегда стараются разложить всё по диаметрально противоположным полочкам? Если не пьяница, то трезвенник. Если не бабник, то монах?
- Я в меру пьющий и не в меру симпатичный мужчина. – Пока я обдумывал общечеловеческие проблемы, язык снова встрял с очередной нескромной сентенцией.
- Кто вам сказал, что вы симпатичный? – Екатерина Владимировна вот-вот готова улыбнуться.
- Сначала зеркало, потом ваши глаза. – Окончательно обнаглел язык.
- Я, пожалуй, пойду. - Она поднимается. Брыська смотрит на меня как на кровного врага.
- А как же клятва Гиппократа? – Я ещё ерничаю, но внутри сразу становится пусто, как в вакуумной камере. – Не уходите, пожалуйста. Я не пьяница, и не нахал. Я журналист. И мне сейчас очень плохо.
Екатерина Владимировна секунду колеблется, но мой несчастный вид заставляет её снова присесть на табуретку.
- Ожоги болят?
- Нет, хуже. - Я как грешник пастырю, выкладываю ей всю историю своего частного расследования, включая финальную перестрелку.
- И что теперь с тобой будет? – «Тобой» прозвучало так просто и естественно, будто мы с детства в одной песочнице игрались.
- Не знаю. Наверное, посадят. Свидетелей нет. Доказать, что это была самооборона, вряд ли возможно. Да и так ли это важно. Человек мертв и за это кто-то должен ответить.
- Но, если бы ты не выстрелил, сам был бы убит!
- И у меня ничего бы не болело. – Сразу нахожу положительный аспект в гипотетическом исходе с моей смертью.
- Я серьезно. – Я сам вижу, что она говорит серьезно. Кабы, не перспектива длительной отсидки в тюрьме, я сейчас мог бы считать себя самым счастливым человеком на земле. Екатерине Владимировне не безразлична моя судьба!
Читать книгу "Ограбить ГУМ"/ Купить книгу "Ограбить ГУМ
- Я тебя перевяжу и заберу в больницу. Полежишь недельку. За это время, может все и утрясется.
- Мяу. – Деликатно напоминает о себе кот.
- Тебя тоже возьму. К себе домой. Пусть с тобой мама возится.
- Утрясется? «Попей свято воды, помолись, глядишь, все и утрясётся.» – советовали раковому больному в морге. – Мрачно шучу я. Не к месту, конечно, но ничего более оптимистичного в голову не приходит.
Продолжение: Глава 24
Начало: Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 15, Глава 16, Глава 17, Глава 18, Глава 19, Глава 20, Глава 21, Глава 22,
Если не хотите пропустить продолжение, подписывайтесь на канал.
Мои книги можно приобрести только в "Лавке книг" .