Могла ли я что-то сделать или сказать, чтобы сохранить чувство праздника и как-то оберечь эту девочку, с которой вдруг ощутила такое родство – родство тех, кто посмел любимой маме подарить открытку с орфографическими ошибками.
Из рабочего процесса:
На днях в классе у дочери был утренник, посвященный 8 марта. Дети подготовили небольшой концерт, чаепитие, а под занавес мамам вручались изготовленные первоклашками открытки. Все открытки были яркие, в цветах и с сердечками. Одной мамашке дочка подарила открытку, та с улыбкой раскрыла, прочитала, в лице переменилась и бросила на парту. Девочка тоже напряглась, голову в плечи втянула, они быстро стали собираться домой. Утренник уже заканчивался. Они первые ушли.
Меня как кипятком окатило в этот момент. Я вспомнила, как мать меня в началке еще и отхлестала такой же открыткой за то, что я с ошибками текст написала. Думаю, здесь что-то подобное произошло. Мать дочери ничего не сказала и не сделала. Я эту девочку плохо знаю, она не подружка моей дочери. Я ничего не сказала и не сделала. Но хожу и не идет у меня из головы эта картинка, и эта девочка. Могла ли я что-то сделать или сказать, чтобы сохранить чувство праздника и как-то оберечь эту девочку, с которой вдруг ощутила такое родство – родство тех, кто посмел любимой маме подарить открытку с орфографическими ошибками. Или мое вмешательство сделало бы только хуже? А вдруг я все неправильно поняла, вдруг это я свою сову на глобус натянула, а у мамы с дочкой какой-то свой, не связанный с праздником и открытками конфликт?
Я думала, что за годы и десятилетия, прошедшие с моей началки, много чего изменилось: родители массово заняли сторону своих детей, поддерживают их. Оказалось, я ошиблась, для некоторых со времен наших родителей ничего не изменилось.
Объективно за последние несколько десятилетий мир детско-родительских отношений значительно изменился. В нем стало меньше демонстративной агрессии, меньше стыда за нестандартные проявления ребенка. Безусловно, повысился уровень родительских компетенций.
Что произошло между мамой и одноклассницей Вашей дочери Вы наверняка знать не можете. Формально ситуация не вышла ни за какие рамки: мама не повысила на дочь голос, не замахнулась, не обозвала. Поэтому вмешательство внешних сил здесь было бы неоправданным.
Если ситуация Вас не отпускает, расспросите свою дочь об однокласснице. Не получите вразумительного успокаивающего ответа – попробуйте подружить свою дочь с этой одноклассницей, чтобы самой при случае понаблюдать за девочкой и успокоиться. Дружба первоклассников еще неустойчивое и ситуативное явление. Если Вы организуете какой-то мастер-класс для класса, пригласите в компанию к своей дочери нескольких одноклассниц на какой-нибудь выход, приятельские или даже дружеские отношения могут завязаться между детьми. В начальной школе, когда общаются дети, знакомятся между собой и родители, таким образом, Вы познакомитесь и с мамой. Сможете самостоятельно составить представление о том, что происходит. Это долгий энергозатратный путь, бонусом в котором может быть обретение подруги Вашей дочерью и Ваше спокойствие до того момента, пока какая-то деталь, чей-то жест или слово не забросит Вас снова в горестные детские отношения с собственной мамой.
Другой путь к обретению спокойствия лежит через психологическую работу с собственными детско-родительскими отношениями в качестве дочери. Понимаете, в том, что Вы увидели Вас могла зацепить и телепортировать в собственное эмоциональное прошлое не вся ситуация целиком, а мелочь, деталь. Она стала для Вас триггером настолько сильным, что Вы от эмоционального шлейфа несколько дней не можете избавиться, будучи уже взрослой самостоятельной женщиной, мамой, Вы погрузились с головой в родство с теми, «кто посмел любимой маме подарить открытку с орфографическими ошибками».
На эту психологическую работу-заботу о себе со специалистом стоит специально выделить время и другие ресурсы. Психологически проработанная мама – лучший вклад в воспитание ребенка.