На полянке перед пещерой Дракона разворачивалось целое представление.
Богатырь кланялся зрителям, поправлял кокетливо прядь волос, выпадавшую из-под шлема, посылал дамам воздушные поцелуи.
Дамы ахали и падали в обморок, в надежде, что он их поймает.
Но дам много, а рук только две!
Потому ими он предпочитал посылать поцелуи.
К тому же при поимке мог облупиться вчера сделанный шикарный, истинно мужской маникюр. Оно ему надо?!
Потом грянула битва.
Ах, какие изящные скачки с мечом он совершал! Какие пируэты! Как утонченно объяснял Дракону, куда ему идти и что там делать!
С какой не наигранной искренностью принимал потом приз и подарки от благодарных зрителей.
Зрительниц в основном.
Богатырь был свой, местный. Простой. До известного предела.
Предел заканчивался, как только он уходил с ринга. За пределами ринга, подойти к богатырю можно было только по записи, с разрешения, или по великому знакомству.
Вот и эта битва закончилась. И богатырь ушел в гримерную. Мало кто видел, то, что происходит за её пределами.
Приз богатырю, гонорар Дракону, оговаривались заранее, антрепренерами заинтересованных сторон.
Но главное действо, то, которое никто и никогда не увидит, можно только в щелочку подсмотреть, начиналось после боя.
Икра была недосоленной или пересоленной, и чаще мелковатой.
Диван не тем застелен. Карета не той марки. Приз не так откован.
И прочая, прочая, прочая.
Стены в гримерке покрашены в желтый, а он хотел в коричнево синий.
Нектар слишком холодный. Или слишком перегретый. Или очень сладкий. Или совсем не сладкий!
Почему в комнате богатыря оказалась сумочка оперной дивы?! Да как вы смеете меня подозревать?! Она сама пришла! Сумочка! Да!! И только попробуйте!
Да вы знаете, какие у меня знакомства?!
А уж за написанный портрет вместе с богатырем, и даже за копию, он требовал такие цены, что владельцы галерей сначала падали в обморок, потом считали проценты с продаж, заверяя богатырских представителей, в своем вечном, навсегда, и вообще.
Но этого никто и никогда не узнает.
Потому что сборы за бои были такие, что Драконы подписывали контракты, не глядя, видя, кто пришел за подписью.
А персонал? А что персонал?! Подумаешь,… не нравится?! Новых наберем!
Ибо звезда должна сиять! Сверкать! И звездиться. Во что бы то ни стало.
А всё остальное? А кто его видит?!
Бой начинается! Ловите воздушные поцелуи, дамы. Ваш любимец вас любит.
До тех пор, пока вы покупаете билеты на его представление.