Мария Егоровна тревожно всматривалась через темное заиндевевшее окно в заледенелый пустынный двор. Валерки все не было, хотя молчаливые в своей безучастности часы давно отсчитали четверть третьего ночи.
В свои семнадцать с половиной внук был гордым, даже самовлюбленным. После ухода родителей опеку над Валерой бабушка оформила на себя. У зятя тоже были родители, но, оплакав сына, внуком они не заинтересовались.
Да, заласкала, залюбила Валерку Егоровна. Каждому капризу потакала, ведь сироткой растет пацан. Закрывала глаза на проделки, шалости. Плохо учится - дак стресс у мальчишки, родителей потерял. Так и не поняла, когда проморгала внука. Вроде ведь только хорошего ему желала.
Вот уже с полгода Валерий стал гулять допоздна, связался с компанией старше себя, и чем они занимались одному Богу известно.
Егоровна бдила каждую ночь, не высыпалась, но на все её причитания Валера со злыми бездушными глазами выдавливал: "Я не просил меня растить".
Егоровна была вырвана из воспоминаний еле слышны поскребыванием в двери. Прямо за ними, ссутулившись, на полу подъезда, сидел Валера. Он шмыгал носом и тихонечко подвывал: "Бабуленька, не я это... Бабуленька, спаси, родненькая".
Это потом Егоровна узнает, что компания Валерки напала на прохожего, свалили все на внука. И нужна станет бабушка сразу, ой, как нужна, да закон не дышло...
Ну а пока бабушка гладила по голове непутевого внука и просто радовалась, что жив, бедолага...