БАРКОВ - В... ЖЗЛ. НЕ ВЕРИТЕ?
Павел Петрович Вяземский не был другом Пушкина. Он просто с самого детства знал Александра Сергеевича, а тот посвящал ему, еще ребенку, стихи. Вяземский в своих воспоминаниях ( Остафьевский архив) писал о поэте с огромным уважением, и литературоведы неоднократно отмечали, что в воспоминаниях этих – правда и только правда. Давайте верить князю и мы.
Итак, Вяземский вспоминает, как Пушкин рассказывал ему об одной из встреч с царем, Николаем I. «В прошлом году я говорил государю на бале, что царствование его будет ознаменовано свободою печати, что я в этом не сомневаюсь. Император рассмеялся и отвечал, что он моего убеждения не разделяет. Для меня сомнения нет, — продолжал Пушкин — но также нет сомнения, что первые книги, которые выйдут в России без цензуры, будут полное собрание стихотворений Баркова».
Мысль совершенно ясна: мол, творчество Ивана Семеновича Баркова – это образец всего того, что сейчас не может считаться книгой, и если когда-нибудь ее издадут… Да нет, ну об этом действительно и размышлять нелепо, потому царь и рассмеялся шутке Пушкина.
Барков поэтом был… никаким, скажем так. Тот же Пушкин писал: «Высот Парнаса Боярин небольшой». Он пробовал переводить Горация, сочинял беспомощные оды, одну даже вручил Петру III, а прославился крайне непристойными виршами, где матерных слов порой больше, чем литературных. Ну кто ж такие стихи опубликует?! Александр Сергеевич по этому поводу написал так:
«Потребности ума не всюду таковы —
Сегодня разреши свободу нам тисненья,
Что завтра выдет в свет? Баркова сочиненья».
И что б вы думали?! Пришла эта свобода! В наше золотое время пришла!!! В начале 90-х годов прошлого столетия выпустило его издательство Роби, затем - дурной пример заразителен – издательства Милена, Азбука-Аттикус, Эксмо, Альта-принт… А заголовки-то на обложках каковы, а?! «Срамные стишки», «Лука Мудищев», «Греховный рай», «Кабацкий завсегдатай»… Да что заголовки – вы с содержанием познакомьтесь, оно без купюр, без стыдливых отточий: как слышится, так и пишется. Вот прямо сейчас прервитесь, наберите в поисковике, ну, не совсем «крайнее», хотя бы с приличным названием: «Описание утренней зари». Прочтите, а потом дальше поговорим.
Прочли? Вот и ладушки.
Знаете, я не пуританин, я и пушкинские «Царь Никита и его 40 дочерей» читал, и Алексея Толстого то, что не для печати, и есенинские хулиганские-исповедальные наизусть знаю, - ну а что, мы не святоши, - ни читатели, ни писатели. Но суть-то в чем? А в том, что в историю и Пушкин, и Есенин, и Толстой вошли совсем с иными произведениями, прославились иными творческими работами, не так ли? А что написал Иван Семенович Барков кроме матерных стишков? А ничего. И ладно бы нажились немного на нем издательства, срубили бабок, получив свободу деятельности своей и забыв, а может, и не зная даже, что свобода – это прежде всего духовная ценность. 250 лет в России это помнили, не публиковали Баркова, ни при царях, ни без них. А сейчас – сейчас, что называется, приплыли. Так вот, дело сборниками «Срамных стишков» и «Лукой Мудищевым» не ограничивается. Вышел И.С. Барков в серии … «Жизнь замечательных людей», можете себе это представить? Вот они, наши замечательные люди, вот они, произведения, достойные стотысячных тиражей!
Что б на это Пушкин и Николай I сказали, а? Наверное, что негоже культуре российской так низко падать.