- Тебе, може, перчатки дать? Али руковицы? – едко усмехнулась Кузьмовна, - Руки-то поди смозолила… Седьмой раз уж раздаёшь, дура!
- Помалкавай, в любви повезёт, – буркнула в ответ Ниловна - Ты луччи наливай, ещё по стопарику врежем.
- Как же повезёт…, - захихикала Кузьмовна, разливая по рюмкам клюквенную наливочку, – с кем это? С пнём замшелым? И чё ты с им делать-то будешь, дура бешеная?
Две соседки играли в «подкидного». Были они одногодками, дружили больше полвека и коротали вечера игрой в карты. Ниловне сегодня снова не везёт. Впрочем, не везло ей и вчера, и пару дней назад.
- Слышка, Кузьмовна, а чё это у тебя пять карт? Куды делося?
- Куды, куды? Туды! Вышла она, ворона слепошарая!
- Так ить ровно должно быть! Тебе шесть и мне шесть… А у тебя пять. Мухлюешь, старая стерва!
- От стервы слышу, - процедила сквозь зубы Кузьмовна, - сказано тебе, вышла карта! Давай ещё по рюмашке!
- Ты мне зубы не заговаривай рюмашками своими! Ну-кось встань, погляжу, може сидишь ты на ей…
- И-и-и… - затряслась Кузьмовна, - Каки-таки зубы?! Два штырька? Да, ладно, чё ты привязалася! На смотри, коль не веришь, - Кузьмовна встала, выронив из рукава даму «пик».
- Ах, ты шабала такая! Вышла, вышла! – передразнила Ниловна подругу, - Жульничашь, падла! Бейся давай, вот тебе под твою даму! - и она кинула десятку «червей». – Шо? Выкусила? Спробуй, побейся ей! А теперь вот, вот… Давай теперь, тусуй! В любви повезёт!
- Мне всегда везёт! – осклабилась Кузьмовна, собирая карты, - И с Ванькой твоим уж скока лет мы любились. Ты за порог, а он – ко мне. Жалится на тебя, неряха ты, и в постели – бревно. Ох, и смеялись мы над тобою! Скажу тебе честно, Ниловна, мужик он так себе. Я и получше видала. Дура ты, что жила с им!
Ниловна оторопела. «Вот те на… Неужто с ей хороводился?» Она мстительно затаилась.
- Ну, чё надулась-то, как мышь на крупу? Дело-то прошлое… - Кузьмовна потянулась за бутылкой и разлила остатки по рюмкам. – Счас я капустки квашеной подброшу. Она взяла со стола тарелку и поковыляла к холодильнику, но не дойдя, тут же рухнула на пол, получив удар по голове. Второй, третий… Ниловна остервенело колотила уже бездыханную подругу своим костылём. Остановилась тогда, когда в спину стрельнуло.
- От, тварь какая! – она разглядывала свой передник, забрызганный кровью. – Теперь недостираисси!
На губу что-то попало. Она столкнула языком и сплюнула косточку.
Ниловна открыла холодильник и всплеснула руками: «Третьего дня яички просила, не дала жмотина!» Она сняла с головы платок, выгребла из холодильника продукты и завязала в узелок.
Прижимая узелок к животу, встала возле распластанного в луже крови тела и с ехидной ухмылкой произнесла: «Ну, и кто из нас «дура»? Теперь играй с моим Ванькой в «подкидного» в аду!» – и кинула в неё дамой «пик».