Легендарный советский разведчик Дмитрий Быстролетов написал в книге воспоминаний, что после 10 лет лагерей, в самом начале 1948 года, его этапировали из Сиблага в Москву - в камеру внутренней тюрьмы на Лубянке, где он познакомился с «дородным человеком, одетым в шелковую розовую с белыми полосами пижаму».
Быстролетов писал:
«Утром мы познакомились. Мой новый напарник оказался генерал-майором Романовым, бывшим начальником Трофейного управления. По его словам, через его руки прошли не миллионы, а миллиарды. Сидел он уже свыше двадцати месяцев без вызова к следователю, а арестован по обвинению во вредительстве»[1].
О Дм. Быстролетове можно прочесть ЗДЕСЬ:
Согласно утверждению Дм. Быстролетова, вредительство генерала Романова выразилось в следующем - трофейные станки и оборудование немецких предприятий после разгрузки на наших железнодорожных станциях сваливались прямо в грязь и затем долго валялись под открытым небом, приходя в негодность. За это кто-то должен был ответить.
Меня заинтересовало – о каком Романове идет речь?
Фамилия - распространенная. В 40-е-50-е годы было несколько генералов, носивших эту "царскую" фамилию.
7 мая 1940 года Совнарком СССР присвоил звание «генерал-майор» двум Романовым:
- Романову Михаилу Тимофеевичу
- Романову Федору Николаевичу.
Первый из них - Михаил Тимофеевич Романов, 1891 года рождения, в начале войны командовал 172-й стрелковой дивизией. Будучи тяжело раненым, попал под г. Могилевом в плен, был заключён в концлагерь Хаммельбург, где и умер 3 декабря 1941 года от последствий ранения на фронте (по другим данным - был расстрелян гитлеровцами).
О втором - чуть ниже и подробнее.
Также в годы войны получили генеральские звания:
в 42-м - Георгий Павлович Романов и Николай Александрович Романов;
в 43-м - Иван Константинович Романов (генерал-майор танковых войск) и Игнатий Дмитриевич Романов (генерал-майор артиллерии - генералом стал в июле, погиб в сентябре 1943 г.);
в 44-м - Вадим Гаврилович Романов (генерал-майор танковых войск) и Борис Иванович Романов (контр-адмирал);
в 45-м - Дмитрий Фомич Романов и Каллистрат Андреевич Романов.
Всего 10 человек. Но никто из них не имел отношения к трофейной службе (2) и не привлекался к судебной ответственности. За исключением Вадима Гавриловича Романова, который до войны, в октябре 1938 г., был арестован, но вскоре освобождён в связи с прекращением дела, а также второго Романова – Федора Николаевича - из числа тех, кто стал генералом в 1940 году. Он то как раз был репрессирован и сидел в заключении на Лубянке. Причём, во Внутренней тюрьме. Но его судьба не имеет ничего общего с тем портретом, который нарисовал Быстролетов.
Наш дальнейший рассказ - о трагической судьбе генерала-"пораженца"Федора Николаевича Романова.
В годы войны, в основном в 1941-1942 годах, были арестованы за проведение контрреволюционной агитации и пропаганды более 50 военачальников (от генерал-майора и выше), а судили их, в том числе Федора Романова, в начале 50-х годов.
Генерал-майор Федор Николаевич Романов образно назвал столь изуверский способ изоляции невиновных «пыткой ожиданием». Его арестовали сотрудники Главного управления контрразведки 11 января 1942 года, а суд состоялся 22 августа 1952 года. Более 10 лет генерал провел в заключении – без всякой вины!
Федор Романов родился 3 февраля 1900 года в деревне Кунилово Лихославльского района Калининской области (ныне - Тверская обл.). Учился в семинарии. В РККА - с 1919 года. Окончил два факультета (основной и восточный) академии имени Фрунзе. Отечественную войну встретил в должности начальника штаба Южного фронта.
Фактически Южный фронт начал действовать с 25 июня 1941 года. Командующим был назначен генерал армии И. В. Тюленев, начальником штаба - генерал-лейтенант Г. Д. Шишенин, а членом Военного совета стал армейский комиссар 1-го ранга А. И. Запорожец[3].
Командование Южного фронта было сформировано на базе Московского военного округа. По мнению военных ученых, это решение было явно непродуманное. Командованию фронтом так и не удалось установить связь с подчиненными частями и соединениями. Запорожец действовал по лекалам Л. Мехлиса. Страхуясь, он поспешил доложить в Кремль, что штаб фронта во главе с Г.Д. Шишениным «абсолютно беспомощен как в организационной, так и в оперативной работе». Шишенин был снят с должности (погиб 24 ноября 1941 года в авиакатастрофе), на его место был назначен Ф.Н. Романов. Но и он долго не смог удержаться на этом посту - до конца августа. После этого две недели Романов был начальником штаба 34–й армии. В это время значительная часть войск армии, пытавшихся пробиться к Старой Руссе, была отрезана, окружена и разбита дивизией СС «Мёртвая голова», соединившейся с частями 30-й пехотной дивизии. А та часть 34-й армии, что осталась не отрезанной, отошла на Ловать.
По итогам неудачного наступления командующий Северо-Западным фронтом генерал-майор П.П. Собенников был снят с должности и осужден.
В октябре-декабре 1941 года Романов был начальником штаба 27-й армии, которая тогда вела тяжелые оборонительные бои на демянском направлении, остановив наступление противника на рубеже озер Велье и Селигер. 25 декабря 1941 года армия была преобразована в 4-ю ударную армию в составе Северо-Западного фронта, а Ф.Н. Романов через несколько дней арестован.
Обвинение генерал-майора Федора Николаевича Романова в «пораженчестве и пессимизме» было основано главным образом на показаниях одного из главных политработников РККА - бывшего члена Военного совета Южного фронта Запорожца. В суде его свидетельские показания Романов назвал клеветническими и заявил:
- Пессимизм у меня был не по поводу поражения в войне в целом, а по поводу частного случая, конкретной сложившейся обстановки на нашем фронте. Из захваченных у противника документов нам стало известно, что группа Клейста имеет цель выйти на Каховский плацдарм, отрезать пути отступления 18-й и 9-й армий. Захват Ново-Украинки свидетельствовал, что противнику удается осуществлять свои намерения. А у нас отсутствовали резервы. Отсюда и пессимизм, радоваться было нечему. Но пессимизм - это не пораженческие настроения.
Следственные действия по делу Романова проводились в январе-ноябре 1942 года. Закончилось все заверением следователей, что судить Романова не будут и после соответствующего решения правительства его вновь направят на фронт. "С тех пор, - писал Романов спустя десятилетие Г. М. Маленкову, - меня все время обманывали выпуском из заключения (пытка ожиданием)". Закончилась она в 1952 году возобновлением следствия.
Согласно обвинительному заключению[4] Романов стал замаскировавшимся врагом еще в 1926 году, когда сблизился в академии с антисоветски настроенными однокурсниками, разделял их негативные взгляды на институт комиссаров и партполитаппарат Красной Армии. В начальный период Великой Отечественной войны генерал Романов вел, по мнению следователей, антисоветские разговоры среди руководящего состава Южного фронта, обвиняя правительство в том, что оно плохо занималось подготовкой страны и армии к войне.
Как следует из протокола судебного заседания Военной коллегии от 27 марта 1952 года с грифом "совершенно секретно", Романов заявил в суде:
- Когда я был арестован, то абсолютно не мог представить, в чем меня могут обвинить. Следователи Харьков и Лихачев встретили меня словами "вражина", "заговорщик". Под действием угроз со стороны следователей я был вынужден подписывать протоколы допросов, но все показания - это вымысел следователей. Когда я рассказал новому следователю Комарову все так, как было в действительности, он сказал, что я уже просидел 10 лет без суда и следствия и еще буду долго сидеть. Все показания следователи отбирали у меня, применяя физическое и психологическое воздействие[5].
Председательствовавший по делу член Военной коллегии генерал Суслин стал задавать уточняющие вопросы, оглашать показания свидетелей, "изобличающие" Романова, но последний твердо стоял на своем - "не виновен".
В итоге судьи Военной коллегии были вынуждены принять решение о направлении материалов на дополнительное расследование, "поскольку Романов отрицает вину, а других объективных доказательств в деле не имеется".
Доследование было недолгим. Следователь остался тот же - Ищенко. Его новое обвинительное заключение 3 июня 1952 года утвердил заместитель министра госбезопасности генерал-полковник Гоглидзе. Фабула обвинения тоже почти не претерпела изменений. Добавили только пораженческие настроения.
Повторное судебное разбирательство, как и первое, было закрытым, проходило 22 августа 1952 года в одном из следственных кабинетов Лефортовской тюрьмы. Романов вновь отрицал вину в проведении какой бы то ни было антисоветской агитации. Однако судьи Военной коллегии решили по-другому. Их вердикт был «строго выверенным» - 12 лет лагерей, с поражением в правах и конфискацией имущества. После этого Романов по решению Совета Министров СССР был лишен генеральского звания.
В одном из писем на имя Н. С. Хрущева генерал Романов писал: "Все мое дело состряпано людьми из бывшего руководства бывшего МГБ, позволившими себе топтать законы советской власти и убивать честных людей".
Федор Романов был полностью реабилитирован в судебном заседании Военной коллегии 28 июля 1953 года, восстановлен в звании. Интересно, что еще за неделю до этого заседания - 20 июля - председатель Военной коллегии генерал-лейтенант юстиции А.А. Чепцов вынес секретное постановление (л.д. 38): "освободить Ф.Н. Романова из под стражи немедленно".
Остаются невыясненными два вопроса:
- кто же тогда сидел в одной камере с Дм. Быстролетовым?
- почему на вышедшего из заключения Фёдора Романова ордена посыпались как из рога изобилия: в 1953 году - орден Красной Звезды, в 1954 г. - орден Ленина и орден Красного Знамени? Вину пытались загладить? Или что-то ещё?
Будучи в отставке, генерал-майор Фёдор Николаевич Романов работал старшим преподавателем общевойсковой подготовки Московского нефтяного института им. И.М. Губкина. Умер в 1966 году. Похоронен на Пятницком кладбище в г. Москве.
[1]Дмитрий Быстролётов. Пир бессмертных. Книга 8. Испытание одиночеством. Глава 1. Голубой Отель, М., 1966 г.
(2)Постановлением ГКО от 22 марта 1942 года была создана Центральная комиссия по сбору трофейного вооружения и имущества (председатель - С.М. Будённый) и Центральная комиссия по сбору чёрных и цветных металлов в прифронтовой полосе (председатель — Н.М. Шверник). В Главном управлении Тыла РККА было сформировано Управление по сбору и использованию трофейного вооружения, имущества и металлического лома (начальник управления — генерал-майор интендантской службы В.Н. Власов). В дальнейшем трофейная служба не раз реорганизовывалась: 5 апреля 1942 года был создан Трофейный комитет под председательством К.Е. Ворошилова в составе Н.М. Шверника, А.В. Хрулёва, Н.Д. Яковлева и Б.М. Коробкова. В 1946-1947 годах было создано Главное управление советским имуществом за рубежом (ГУСИМЗ)- для осуществления экономического контроля в Германии, а также управления и вывоза трофейного имущества.
[3] Запорожец Александр Иванович - с сентября 1940 г. начальник Главного управления политической пропаганды РККА, с марта 1941 г. заместитель наркома обороны СССР, в годы войны член военного совета ряда фронтов и армий, уполномоченный ставки Верховного главнокомандования.
[4] Обвинительное заключение составлено 15 февраля 1952 года работником 3-го Главного управления МГБ СССР подполковником Ищенко, утверждено заместителем Министра госбезопасности СССР полковником Рюминым.
[5] Архив Военной коллегии, судебное производство по делу Ф.Н. Романова №0024/52