Мать ребенка, родившегося после гибели отца в ДТП, пыталась взыскать с виновника аварии компенсацию морального вреда в пользу сына, но получила отказ с обоснованием, что к моменту смерти отца ребенок еще не родился, правоспособностью не обладал, поэтому потеря родителя не могла вызвать у него физические и нравственные страдания. Тогда мать обратилась в Конституционный суд РФ, требуя признать неконституционными положения законодательства (п. 2 ст. 17 ГК), не позволяющие не родившемуся к моменту смерти отца ребенку взыскать с виновного компенсацию морального вреда, причиненного смертью родителя.
Пункт 2 статьи 17 ГК:
Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.
Выводы Конституционного Суда РФ
КС РФ встал на сторону истицы, подробно аргументировав свою точку зрения:
- правоспособность, возникающая в момент рождения, не предопределяет, какие конкретно права и обязанности приобретает человек. Она дает лишь потенциальную возможность быть носителем прав и обязанностей, в том числе права на компенсацию морального вреда, защиту чести, достоинства и деловой репутации, охрану изображения гражданина, охрану частной жизни и многие другие;
- по закону нельзя безусловно отказать в компенсации морального вреда лицу, пострадавшему в результате утраты близкого человека, в том числе когда к моменту его смерти, член семьи потерпевшего (его ребенок) еще не родился;
- факт причинения морального вреда ребенку в связи со смертью одного из родителей предполагается. Это правило применяется и в случаях, если на момент смерти отца ребенок еще не родился. Иной подход не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности прав детей, родившихся после смерти отца, но и создавал бы необоснованные препятствия для применения гарантий реализации прав детей на особую заботу и помощь, принципов приоритета их интересов и благосостояния во всех сферах жизни, что не отвечало бы требованиям справедливости;
- положение п. 2 ст. 17 ГК о возникновении правоспособности гражданина в момент рождения не предполагает его применения в качестве основания для отказа в реализации права ребенка, родившегося после смерти отца, требовать компенсации морального вреда, связанного с нарушением его личных неимущественных прав и иных нематериальных благ, принадлежащих ему от рождения или в силу закона, неотчуждаемых и непередаваемых иным способом;
- иное его толкование противоречило бы смыслу законодательства в отношении защиты прав детей и приводило к умалению значимости родственных связей между погибшим отцом и родившимся после его смерти ребенком, нарушению принципа юридического равенства, по сравнению с ситуацией, когда ребенок родился до смерти отца.
Таким образом, по мнению КС РФ, суды не вправе отказывать во взыскании морального вреда в пользу ребенка в описанной ситуации на основании пункта 2 ст. 17 ГК, их решения должны быть пересмотрены.
Источник - Постановление Конституционного Суда РФ от 02.03.2023 N 7-П